Страница 47 из 48
— Мне… м-мне тоже много чего не нравится! — Я попыталась дерзко ответить, но его пальцы еще крепче сжали мою тонкую талию, и я почувствовала, как острые когти вжимаются в кожу сквозь ткань платья.
— Смотрю, ты по-прежнему продолжаешь строить из себя важную персону, забывая о том, что здесь являешься всего лишь пленницей. У меня много пленниц, но ни одна еще ни позволяла себе такого. Все сидят по своим камерам тихо, как мыши, и боятся даже пискнуть. Но только не ты.
— Может быть это потому, что мною движет ненависть к своему похитителю?
— Ненавидь ты меня, начала бы сейчас вырываться изо всех сил, как пойманная в клетку птица, — возразил Арахнид. — Мои слуги разгромили твой дворец, но взгляни на себя — ты продолжаешь смотреть мне в глаза, утопая в моих руках. Чем ты объяснишь свое поведение?
Ступором! Ступором, черт возьми! Ты думаешь, меня каждый день так обнимает какой-нибудь мужчина и я привыкла к подобным прикосновениям? Что это за глупые вопросы, а главное, что за своеволие?
— Н-но и ты, в свою очередь, тоже что-то не особо спешишь наказывать меня за неподчинение!
Эти слова стали точкой невозврата, но, к моему огромному сожалению, я поняла их двусмысленность слишком поздно, когда они уже слетели с губ.
Ракхтар легко подхватил меня на руки, усадил на стол и крепко прижал к себе, чтобы я не могла пошевелиться, пока он сам этого не захочет. Я возмущенно выдохнула, упираясь ладонями в его тяжело вздымающуюся грудь. Где-то на задворках сознания стала зарождаться паника.
Этот жест ему очень не понравился. Радужки глаз Арахнида начали наливаться алым, и он тихо, раздраженно потребовал:
— Убери руки…
— Только тогда, когда ты уберешь свои!
— Исилия? Ваша Светлость? — раздался из-за двери приглушенный голос Феландира.
Мужчина нехотя обернулся через плечо, затем перевел недовольный взгляд обратно на меня — усталый, и в то же время слегка растерянный. Словно он все это время не давал себе отсчет о собственных действиях и только сейчас осознал их.
Я мысленно поблагодарила Зеленокрылого за то, что он вовремя появился и спас меня от своего же языка. Языка, который не мог чувствовать атмосферу и произносил слова, которые не следовало произносить.
Арахнид отстранился, сделал несколько шагов в сторону и отвернулся к окну, раздраженно потирая переносицу.
— Можешь посещать библиотеку в дневное время суток, — пробормотал он, поправляя рубашку. — Пусть Феландир покажет, где она находится. А сейчас… сейчас мне нужно вернуться к работе.
Внутри меня бурлило множество чувств и эмоций: от страха и уже слабеющей паники до облегчения от осознания того, что теперь все в порядке, что никто больше не вжимает меня в стол и я могу уйти в любой момент. Все они словно сплелись в один большой клубок нитей, а потом резко оборвались, оставив в душе лишь пустоту.
Я не знала, что ему ответить и что вообще делать, в голове в тот момент не было абсолютно ничего. Поэтому, поправив платье, я молча вышла из кабинета, даже не оглянувшись.
То, что произошло сегодня ночью, было странным. Странным и… неправильным.
Феландир беззаботно шагал по коридору, заложив руки за голову и насвистывая что-то, а я следовала за ним, глядя себе под ноги. Чувствовала себя так, словно мое сознание находилось в мире, отличном от реальности. Я ни о чем не думала и ничего не хотела.
В последний раз мне доводилось пребывать в таком состоянии, когда умерла матушка. Внимательно осмотрев меня, целители сказали, что «у Ее Высочества всего лишь шок» и что это пройдет со временем, когда разум начнет переваривать всю полученную информацию, «раскладывая ее по полочкам».
Шок, значит. Мог ли у меня случиться шок от того, что я, никогда ранее так близко не контактировавшая с противоположным полом, вдруг резко осознала, что кем-то… желанна? Не знаю. Но мне очень хочется надеяться, что скоро я смогу вернуться к своему нормальному состоянию.
Мне не следовало провоцировать Арахнида. Понятия не имею, кто из нас больше виноват в этой ситуации: я, которая сказала то, что не должна была говорить в своем положении, или он, который неправильно понял мои слова.
— Ты чего такая тихая, как будто воды в рот набрала? — прервал молчание Феландир.
— Просто устала, — пожала я плечами, — хочется поскорее лечь в постель и закрыть глаза. А зачем ты вернулся за мной?
— Фианна начала метаться по коридорам, ища тебя повсюду. Она спрашивала у каждого встречного, не видел ли кто Сиренекрылую, возвращающуюся в комнату. А когда встретила меня, то сразу же набросилась с криками, требуя, чтобы я сию же секунду вернулся и забрал тебя оттуда.
Несмотря на то, что сейчас мне совсем не хотелось смеяться, я все равно улыбнулась.
— Исилия!
Подруга кинулась мне на шею и крепко обняла.
Немного отстранившись, она обхватила теплыми ладонями мое лицо, с тревогой вглядываясь в него.
— Боже мой, где же ты так долго пропадала?!
— В кабинете господина Кайхкаррен, — ответил вместо меня Феландир. — Я же говорил, что с ней все будет в порядке.
Фианна бросила на парня гневный взгляд, и он тут же втянул голову в плечи.
— Между прочим, это я сразу же пошел обратно к кабинету, чтобы забрать ее, — обиженно пробурчал он, потирая руку.
— Исилия, ты… ты что плачешь?
Я подняла глаза на девушку, удивленно моргая, и действительно почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Потом еще одна и еще.
— Милая… что случилось? Иди сюда… — тихо пробормотала Фианна, притягивая меня обратно в свои объятия.
Хотелось бы мне ответить на ее вопрос, но как я могла сделать это, когда и сама не знала, почему плачу? Во мне не было ни страха, ни печали, только пустота, так в чем же дело? Может, это тоже последствия шока?
— Феландир, что там, черт подери, стряслось?! — гневно крикнула девушка, злобно глядя на него и успокаивающе поглаживая меня по голове.
— А мне откуда знать? Меня же там не было! — Парень был в замешательстве. — Может, они просто поссорились? Или Его Светлость запретил Исилии посещать библиотеку?
— Нет, не в этом дело, — тихо и устало откликнулась я, осторожно выбираясь из объятий подруги и вытирая пальцами слезы. — Мне разрешено ходить в библиотеку каждый день, в дневное время суток. Он сам так сказал.
— Тогда почему ты плачешь? Чем это мерзкое насекомое тебя обидело?