Страница 12 из 48
Глава 5. Те, кто правят хаосом
Я едва удержалась от крика, увидев Эльрисс, Фианну, отца и Равендиса, вывалившихся из коконов, вскрытых пищащими насекомыми. Благо мне удалось вовремя зажать рот руками. И как бы ни была мне противна мысль о том, чтобы сидеть в стороне и смотреть, я не могла совершить ничего опрометчивого. Такие действия могли только усугубить уже сложившуюся ситуацию.
Нужно все тщательно обдумать. Моей младшей сестры среди этих коконов не было, значит, ее не поймали, и она наверняка сейчас где-то прячется.
— Кто вы такие и как вы смеете осквернять священный дворец Арвандила этими мерзкими тварями?! — закричал отец, после чего рухнул на колени, заходясь в хриплом кашле.
— Отец! — Эльрисс подскочила к нему и упала рядом, придерживая его за спину. Ее платье было испачкано грязными пятнами, жемчужные браслеты рассыпались и разлетелись по полу, остатки липкой паутины свисали с каштановых волос.
— Пожалуйста, отпустите нас! Ему плохо!
Тот, что был пониже ростом, уже собирался подойти к королю, но другой остановил его жестом руки. А затем сам приблизился к нему.
— Ты жалок.
Его короткая фраза эхом разнеслась по залам, мои плечи дрогнули. Как он мог сказать такое в лицо самому правителю Арвандила? Они… встречались раньше?
Кроме того, если так подумать, этот человек очень напоминал мне того незнакомца, на которого мне довелось наткнуться ранее в лавке Лилинэ.
— Маленький сопляк! Да как ты сме-
Отец с яростью посмотрел на неизвестного и тут же осекся, когда тот отбросил капюшон. Судя по его внезапно округлившимся глазам, они действительно были знакомы.
— Т-ты? Но… Н-но ты же…
— Да, я тоже «рад» тебя видеть, старый больной ублюдок, — равнодушно ответил тот, а у меня от его грубых выражений будто земля ушла из-под ног. Я… была ошарашена…
— Хех… — усмехнулся правитель. — Не думал, что когда-нибудь снова увижу тебя, Ракхтар. Твоя семья…
— Закрой свой поганый рот.
Сказав это, мужчина замахнулся и пнул отца ногой в живот, выбив из его легких весь воздух и заставив согнуться пополам. Когда он, задыхаясь, завалился набок, я не смогла подавить испуганного вскрика.
…Но визг маленькой Эледир, внезапно появившейся в коридоре, оказался гораздо громче и продолжительнее.
— Папа! Прекратите, не трогайте папу! — Она кричала, проливая крупные слезы, и едва успевала вытирать их.
Ужас охватил все мое существо. Стопа была ранена, и, похоже, в открытую рану все же попала инфекция, а паучий яд уже давно начал медленно распространяться. В глазах двоилось. Силы медленно, но верно покидали мое тело.
Но когда я увидела, как этот безумец, после того как его высокий напарник кивнул в сторону Эледир, направился к ней с кровожадной ухмылкой, что-то внутри меня щелкнуло. В груди поднялась незнакомая доселе звериная ярость.
Не успела я опомниться, как очутилась между ними, прикрывая спиной сестру. В этот момент я не чувствовала боли в ноге, ведь ее заглушали адреналин, бурлящий в моей голове, и злость, которая с каждой секундой становилась лишь сильнее.
— Только попробуй тронуть ее, — хрипло пробормотала я, глядя на него исподлобья. — Если хоть один волосок упадет с ее головы, ты пожалеешь, что родился на этот свет.
Наверное, в этот момент я выглядела до смешного жалкой: трясущиеся колени, дрожащие пальцы, слезы, текущие по щекам. Но мне было все равно. Я должна защитить свою сестру, даже если мне придется страдать от рук этого безумца. Пусть он повяжет и бросит к остальным меня, но не этого ребенка.
Черные глаза мужчины насмешливо сощурились, белые зрачки сверкнули.
— Так-так-та-ак… кто это тут у нас?
Сознание медленно очищалось от нахлынувших эмоций, на смену им приходил здравый рассудок, заставляя меня в очередной раз ужаснуться безумию своих поступков. Что мне теперь делать, если он вдруг захочет напасть? Ему не потребуется много времени, чтобы ударить меня и отбросить в сторону, и тогда Эледир окажется беззащитной перед ним.
Что, черт возьми, я натворила, если сейчас я могла бы оставаться в укрытии, и тем временем попытаться найти поблизости какой-нибудь предмет, который можно было бы использовать в качестве оружия? Никогда, никогда бушующие эмоции еще не приносили мне пользы…
— Маленькая птичка, значит… — Мужчина заглянул мне за спину. — М-м? Где твои крылья? Ты что, не с ними? — спросил он, показывая большим пальцем позади себя на захваченных членов королевской семьи.
— Я…
— Чего вы добиваетесь, ведя диалог с моей служанкой? Она ничего не знает! — воскликнула Эльрисс, вступая в разговор. — Она даже не Сиренекрылая!
Если бы сложившаяся ситуация оказалась менее опасной, я бы, возможно, и поразмышляла, стоит ли обижаться на ее слова. Сейчас же прекрасно осознавала, что она сказала это нарочно, чтобы защитить меня.
— «Служанка», значит… — Он задумчиво потер подбородок. — И уж тем более не Сиренекрылая… что ж…
— Подожди.
Тот, что избивал отца, подошел к нам ближе и, склонившись, внимательно посмотрел на меня.
Эти темные трещины на его бледном лице, как будто он в любой момент мог рассыпаться на части… Эти черные белки глаз и белоснежные радужки…
Я не хотела смотреть на него, но не могла отвернуться, словно какая-то неведомая сила удерживала меня. Складывалось впечатление, что он заглядывал мне в душу, копался в чувствах и воспоминаниях, и не было никакой возможности ему противостоять.
— Она лжет, — спокойно констатировал мужчина, — это же очевидно. Ты что, слепец? Посмотри на ее русые волосы, на ее фарфоровую кожу и лиловые глаза. Эти женщины и девочка — копии своего безмозглого отца.
— Что… что вам нужно? — решилась я задать вопрос, превозмогая страх. — Я м-могу принести вам золота и драгоценностей… Я отдам все, только не трогайте мою семью.
Мужчина долго и пристально смотрел мне в глаза, потом моргнул, отвернулся и зашагал к связанному правителю.
— Меня не интересуют твое золото.
Поставив черный ботинок на плечо отца, он с силой толкнул его. Тот упал на пол, испуганно кашляя.
— Прекратите! Пожалуйста, хватит! — воскликнула я.
Было ли мне жаль человека, который, возможно, никогда меня не любил? Да, наверное, было. Ведь он дал мне все, что я имела сейчас: сытную еду, шелковые одежды, крышу над головой и даже власть над простолюдинами, которой я, конечно, никогда не пользовалась и не воспользуюсь.