Томат-бродяга

При своём перемещении из солнечной системы уже несуществующего красного гиганта в то места, в какое ему посчастливится попасть, Филип К. наблюдал, наравне с рядом других вещей, как мимо него мелькали разные цвета, а также лучи света, удлинённые звёзды, огненные запахи, пылающие звуки гонга, водяная рябь, осязаемые пласты времени. Все эти вещи не имели смысла, или имели очень туманный смысл, порождаемый данными лингвистическими определениями, но в то же время они позволяли представить происходящее. Световое шоу, электронная музыка, спецэффекты из кино – это лучше всего отражало видимое. И более точного описания я вам не дам, как бы ни старался. Попробуйте сами – рискните и дайте свои определения этим явлениям, выбрав другие медийные средства, чтобы лучше представить картину транзитной реальности, которую пересекал Филип К. Назовём это авеню, что шла от звёздных врат. Ну, или внутренней составляющей хроносинкластического инфундибулума. Назовём это загадочной умозрительной ямой, в которую можно попасть с помощью чёрной дыры. Назовём это под-пространством, пара-пространством, искривлённым пространством, анти-пространством, прото-пространством или даже тождественным пространством. Много чем можем назвать. Однако, эти названия не раскрывают суть той транзитной реальности, попав в которую, он постиг Тайну, причём с помощью мирмидоптеран, побудивших его, помидора, к этому постижению. И пока он падал в этом новом континууме, или его проталкивали сквозь него, ну или он пребывал в неподвижности, а сам континуум неистово проносился мимо него, Филип К. продолжал купаться в том невыразимом удовольствии, которое он испытывал в те мгновения, когда его плоть поедали золотисто-серебряные муравьи-моли. При этом он пришёл к пониманию 1) сущности этих существ, 2) своей судьбы, 3) своего предназначения, 4)славного, но одновременно и ужасного смысла своей причудливой метаморфозы. Всё стало для него совершенно ясным и понятным. И на этот раз его просветление не было иллюзией, метафизическим отвлекающим манёвром наподобие синдрома Тиресия. Ибо, понимаете, Филип К. вышел за пределы своих иллюзий, за пределы уз пространства-времени – за пределы всего, на самом деле. Однако он не избавился от своей плутовской помидорной гигантности.