Страница 31 из 86
Когда девчонке сделали укольчик, я прозевал, но она устало улыбнулась и закрыла глаза, позволив уже спящей переложить себя на каталку и куда-то увезти.
— Ну и придурок ты, Тан. — Когда остались одни, высказала Эффа мне строго. — Пока твой гравилет парковала, пришла сводка по розыску пропавших. Знал бы ты, кто ее папа.
— Угу, он собирает эти, большие.
Глаза мисс Сойер расширились, а я стоял с таинственным видом.
— И после этого ты допустил с ней такое?..
— Эффа, пойдем-ка сядем в сторонку, — отошел я в сторону кресел в приемном покое.
Уселся в одно и кивнул на соседнее.
— Учти, простой студент ему в зятья и даром не нужен, — присела подполковник рядом.
— Первое — я не знаю, кто она. Пытался узнать имя — и то промолчала. Второе — она была в клубе «Балой» или что-то созвучное, пилота «Спектра» видит впервые. Пришла туда с подругой, имя Динка — ищи и крути ее. Помог я следствию?
— Папаша тебе руки оторвет, если узнает.
— Эффа, — поднял я глаза в потолок. — Теперь, наконец-то, третье. Ты знаешь что-то про маркировку влюбленных? Наносится энергетикой? Просто — да или нет, не надо мне тут скалиться.
— Ну. Глупость страшная. Наносят только девчонки, дуры всякие.
— Короче, был я у мэтра — уже вчера днем. Настолько понравился, что она мне всю грудь чем-то синим испортила. Девчонка заметила, а я попросил оттереть.
— М-да?
— А теперь к нашему договору. Так вышло, что мне не очень понравилась перспектива богатства и славы через постель, но тетеньку очень не хотелось обижать. Поэтому я выдумал девушку, которой страшно верен, и отступил на ранее подготовленные позиции.
— Сбежал. Мое имя сказал и угнал гравилет.
— Эффа, я не говорил твое имя. Я оставил ей записку, что люблю другую. И нет, я не угонял гравилет.
— Из резиденции нет пеших выходов.
— Есть, но он находится очень высоко.
— Ого…
— Вот тебе и «ого». — Вздохнул я. — Видимо, невольно произвел этим впечатление, запомнился.
— Ты парк встряхнул.
— Ну и это тоже. Короче, спросить она могла только у графа — он меня к ней направил. Ну а граф знает, что мы с тобой гонялись в одной команде.
— Так… Получается, если мэтр узнает, что я не твоя девушка, то отстанет?
— Нет.
— А как же наше соглашение? — Удивилась мисс Сойер.
— Эффа, если ты скажешь ей правду, это будет означать, что она ошиблась. — Покачал я головой. — Такие люди не любят ошибаться.
— Тогда что мне делать?
— Надо говорить правильно. — Назидательно произнес я.
— Вернусь и плюну тебе в кофе.
— Что она хочет, Эффа? Ты же следователь. Ладно, не выделываюсь. — Поднял я ладони. — Скажи ей, что ты меня бросила. Жестко бросила, потому что карьера для тебя — все.
— А ты страдал и плакал, просил вернуться.
— Эффа, я обрежу тебе кабельное.
— Я смотрю на дисках. Все, молчи! Я поняла! — Решительно поднялась она, достала сотовый и включила запись. — Вот, уважаемая Агалле Лунк, — со скорбью произнесла Эффа. — Вот в таком виде я его нашла, бредущим по улице, — камера охватила всего меня, остановившись на отсутствующем ботинке. — Мы в больнице. — Повела она камерой по сторонам, чтобы попали в кадр плакаты на стене, кабинка дежурного, входная группа приемного покоя. — Но он сильный, он оправится, — кадр вновь вернулся на меня. — А я должна идти дальше, к своей мечте. — Выключила Эффа съемку. — Ну, как тебе?
— Надеюсь, она смотрит те же сериалы, что и ты, — проворчал я.
— Да ты просто завидуешь элегантному ходу.
— «Сагира», Эффа. Рабочая, на ходу, с целой силовой.
— Будет. Если завтра не улечу к медведям — будет.
— Да не улетишь. — Хмыкнул я. — Слушай, вызови мне такси? Обычную машину только.
— Все деньги на «Сагиру» всадил?
— Нет, просто очень не хочу встречаться с папашей, — кивнул я на окно, где, словно в боевике, одновременно садилось на парковку перед больницей около полутора десятков гравилетов. — Сейчас-то они мимо пройдут, а потом…
— Вызову от жилого здания за забором, — кивнула Эффа. — Без конечной точки, там сам скажешь, куда.
— Ага. — Подойдя к автомату с бахилами на входе, взял две и нацепил на ноги.
Давно так надо было сделать. Стало немного теплее.
— Внимание! — Вошли в приемный покой двое хмурых мужика квадратной внешности. — Визит особо охраняемого лица! Всем посторонним покинуть помещение!
Эффа молча показала удостоверение в развернутом виде.
— Ухожу-ухожу! — Покладисто свинтил я на улицу под шумок, не став даже оборачиваться на особо крупную процессию из грузопассажирской «Галеи».
А там сел в подъехавшее такси с изрядно нервничавшим водителем — соседство боевых гравилетов ему не сильно нравилось. Как и мне, впрочем.
Через полчаса был в мастерской, искренне надеясь, что на этом длинная ночь кончилась.
Отсмотрел записи, с облегчением отметив, что в мастерскую залетела только птица, прячущаяся от дождя, да и та почти сразу упорхнула. Есть плюсы в непопулярности места — кто-то спал бы, этим пользуясь. Ну а кто-то спасает красоток.
Впрочем, об этом тоже надо бы побыстрее забыть. Хотя довольство на душе отпускать не хотелось.
И в кои-то веки подвиг оказался вознагражден — не придется прятать это мерзкое синее пятно на груди. Пометила — это ж надо? Какое хамство.
Решив проверить, как там моя кожа, встал перед зеркалом, скинул спецовку и стянул верх одним движением.
Ну что могу сказать — синего ничего не осталось.
Было только «Хенни» — фиолетовым, выписанное, несмотря на всю старательность, несколько кривовато. Но для работы с коленок, пьяненькой, в неудобных условиях — весьма даже хорошо написано. Чуть по дуге, правда.
Я повернулся, осматривая надпись крупными буквами поперек груди — слева, справа.
— Твою же мать, — ссутулился я, глядя на свое отражение хмуро.