Страница 16 из 86
Стараясь идти неспешно, но в то же время держа окружение под контролем, добрался до парковки такси и сел в потрепанный жизнью «Леван», разместившись на растрескавшемся кожзаме и по открытому окну осознав, что поедем без кондиционера.
— Здравствуйте, — проявил я вежливость и пристегнулся, в ответ получив настороженную тишину и взгляд в центральное зеркало.
Впрочем, дальше просто поехали — без разговоров, под бубнение радиостанции. Новостной блок в эфире уже прошел, но прогноз погоды зацепить успел — действительно, грозовое предупреждение. Ну и славно, может, жара эта схлынет.
— Подрался, что ли? — Несколько раз глянув в зеркало, все-таки спросил водитель.
— Неудачно упал. — Поправил я пиджак, прикрывающий колени.
Надо будет пуговицы и накладки из редкого сплава снять… Или просто сдать остатки в ателье — пусть перешьют в том же стиле.
— У тебя, парень, вся грудь — сплошной синяк. — Хмыкнул тот задумчиво.
Осмотрел себя — и в самом деле. Раньше-то не замечал, но, видимо, пока умывался в фонтане, промочил рубашку — и через нее стала видна синева от ключицы до солнечного сплетения.
— Так вот неудачно упал. — Задумчиво пробормотал я, касаясь рукой.
Больно не было — словно краской окатили. Когда успел?..
Вспомнилось движение ладони Агалле Лунк — без шуток, волнительное, приятное. Видимо, сопряженное с каким-то воздействием. Энергетика-то не просела, а вот кожный покров и в самом деле пострадал.
Знал бы — укрепил бы тело.
— Как-будто ногой пробили. — Продолжал таксист.
— Да на дерево напоролся, — отвернулся я к окну, и разговор сам собой стих.
«Мазь какую-нибудь надо будет купить», — сделал я себе пометку в памяти.
Рядом с портальной площадкой аптек много, возьму что-нибудь. Биоэнергетика — она, все же, не про заживление травмирующих повреждений. Нам нужно, чтобы организм был цел — и тогда да, можно сделать и быстрее, и крепче.
Может, кто-то умеет больше — но я таких не встречал.
Адрес машине я указал за два дома до нужного — на всякий случай. Мне пешком дойти несложно, а настоящее название улицы и дома не останется в базе данных.
По пути не забыл про аптеку. Но сверх предложенного провизором, взял еще и жесткую мочалку в хозмаге рядом. Ощущение, что умер только поверхностный слой, а его проще стесать под душем.
От мысли принять стандартный песочный душ на Аликсе, подумав, отказался — там приходится укреплять все тело, чтобы не содрало кожу абразивом. А укрепится ли отмерший слой — не ясно. Он же тонкий, а под ним все здоровое.
Да и нравится мне плескаться под водой — в комнате была душевая кабинка. От нее, конечно, веяло сыростью, но все же лучше, чем стоять в очереди к общей ванной.
Хотелось бы квартиру, но этим днем я твердо настроился на собственное поместье, а до него был готов немного пострадать и в комнате.
Новое логово находилось на четвертом этаже кирпичного пятиэтажного строения, окнами на железнодорожные пути. Когда мимо проходил состав, здание словно бы оживало — резонировало с перестуком колес, а потолок перечеркивал яркий отсвет фонаря локомотива. Иногда поезд давал гудок, и можно было открыть в себе талант прыжков из положения лежа. Но, конечно, если все окна закрыты — то все не так страшно. Просто медленно зажариваешься в духоте и влаге.
Две другие комнаты выходили окнами во двор, и там жильцы были давно. Моя только пустовала — и хозяин сдавал ее со сдержанной радостью, расхваливая и душ, и удачное расположение к порталу, вокзалу и метро. Он хотел сорок, но мимо удачно прошел локомотив, и цена стала в два раза меньше. Еще мне разрешили поменять замки и поставить свой холодильник, потому что тут его не было.
Соседей я не видел — в разное время приходим и уходим, кухней я не пользуюсь. Но знал, что в одной комнате проживали две студентки, а в другой мужик, работавший где-то на вокзале. Иногда они орали друг на друга из-за засоров в сортире и бардака на кухне, но внешность голосам я так и не придумал.
Чем хорошо поместье — соседи далеко. Надо обязательно строить.
Логово встретило нездоровой суетой на входе — из квартиры вытаскивали мебель грузчики, а на ступенях сверху за всем присматривал хозяин квартиры.
Тут же вспомнился грузовичок у входа — но даже в мыслях не было, что это как-то связано с квартирой и мной лично.
— О, мистер Савой! — Близоруко прищурился мужчина, отчего-то обрадовавшись мне.
Лично я творящемуся рад не был — потому как все комнаты сдавались с мебелью, и мимо меня протаскивали именно мою кровать. На ней даже довелось полежать — сном это назвать было сложно.
— Мистер Хоцкер, — кивнул я ему. — Что происходит?
— Происходит совершенно невероятное, мистер Савой! — Продолжал тот излучать радость. — Власти наконец-то прислушались к жалобам жильцов и признали всю северную часть дома временно непригодной для проживания. Будут ставить шумозащитные экраны между домом и поездами, а весь северный фасад поменяют на виброзащищенный за счет городских средств. — Вот тут написано, — встряхнул он чуть примятыми документами, закрепленными скрепкой.
— Здорово, — сдержанно порадовался я за жильцов. — А это ведь мой комод? — Посторонился, пропуская и его.
— Совершенно верно, — как грузчики прошли, мистер Хоцкер аккуратно взял меня за локоток и повел вверх. — Мистер Савой, я приношу глубочайшие извинения…
— … что мне негде теперь жить?.. — Хмурился я.
— О, отнюдь! — Остановился он на лестничной площадке сверху и понизил голос. — Я готов предоставить вам компенсацию, мистер Савой.
— Комнату рядом с вокзалом по той же цене?
— Лучше! — Улыбался мистер Хоцкер, достал из кармана связку из трех ключей и продемонстрировал. — Квартира в ЖК «Маяк Резиденс». Вы же учитесь на «Биоэнерготехе», мистер Савой? Пять минут пешком!
— Боюсь, я не потяну, — не смотрел я на ключи. — Двадцать тысяч в месяц — мой максимум.
А в новом ЖК, который возвели на месте дальнего футбольного поля, непонятно как оказавшегося в частном владении, даже студии начинались от ста двадцати тысяч в месяц.
Сто двадцать тысяч в месяц!
К слову, наша староста жила именно там — родители озаботились и купили квартиру. И это не было рекомендацией для ЖК — наоборот, если не читать ее смс, она же позвонит в дверь!..
— А не надо больше, мистер Савой, — хитро смотрел арендодатель. — Надо, чтобы мы с вами уничтожили текущий договор аренды, а когда к вам придут городские чиновники — вы честно ответили, что никакого договора нет.