Страница 14 из 86
Когда-то и дворецкий умел так ловко лазать — под горячим солнцем чужой страны. И его тоже искали — и не смогли достать. Воспоминания изменили отношение к гостю — до того пасмурное. Ведь дело мэтру поручено государственное, а всякие мерзавцы растрачивают его попусту… Хоть у этих мерзавцев в личном деле высший индекс лояльности и допуски к тайне до индекса «С». Если бы их не было, Раван уже стрелял бы сам. А мэтр — постреляла бы холостыми и успокоилась, ну или вынудила бы паренька спуститься. Что у них там случилось — не позволяло спрашивать профессиональное нелюбопытство. Но раз вырвался, то и молодец.
— Я желаю полетать, Раван.
— Боюсь, мы не согласовывали этот полет со службой контроля, мэтр. Заявки требуется подавать хотя бы за час.
Агалле Лунк поджала губы.
— К тому же, мэтр. Со всем уважением, но вам никто не позволит охотиться на граждан Империи, — повернулся к ней дворецкий.
— Я поняла. Что же, значит — нет. — Коротко кивнула она и удалилась с цветком в дальний угол сада — туда, где редкие цветы точно никто не смог бы повредить или растоптать даже случайно.
Место слома розы нашлось по массивному отпечатку ноги в ботинке рядом.
Сняв обувь, Агалле Лунк аккуратно пробралась к месту — оно было в центре, розу явно выбирали — и приладила отломленный стебель к сиротливо глядящему в небо срезу.
Собралась и попыталась объединить их своей энергетикой — внешним слоем, развиваемым в последние годы.
Не удалось — заставив подумать в первую очередь на собственный раздрай в душе, что препятствует манипуляциям. Ведь мысль — это электричество. А производная электричества — биоэнергетика. И контроль — строится уже не на мысли, но на желании.
Чуть порозовели щеки — воспоминание о пропавшей одежде прямо говорило, что мэтр в свои годы весьма хороша собой. Хоть и выглядит совершенной девчонкой.
Со второго раза прирастить розу обратно снова не получилось. И с третьего, и с четвертого — уже раздражая не на шутку.
«Не может такого быть. Или… Надо проверить», — забрала мэтр цветок в лабораторию.
На срезе, как и ожидалось, обнаружилась энергетика Тана Савоя — крайне плотная, энергоемкая до такого ужаса, что манипуляции Агалле Лунк просто не проходили сквозь нее.
Пришлось оттирать спецпрепаратами и бежать бегом с цветком обратно — время, когда энергетика цветка еще не умерла, было ограничено. На этот раз цветок принял жизнь обратно — хоть и смотрелся после всего потрепанным.
«Четвертый в третьем ряду», — зачем-то запомнила мэтр, уже успокоено возвращаясь обратно.
Манипуляции с растениями приводили мысли в порядок, а нужный порядок действий сам собой представлялся перед глазами. Острых чувств и злости больше не было — ушли за окучиванием растений, примятых неотесанной деревенщиной.
«Ладно, не деревенщиной», — припомнила она строки. — «Просто орясиной с огромным количеством сил невероятной плотности».
Которые, разумеется, должны служить ей — и покорно звать ее госпожой.
А что до мешающих факторов — все садоводство заключается в том, что вредные сорняки надо убирать, чтобы не мешали прорастать действительно ценным росткам.
— Раван, — встретила она дворецкого, потому что сама желала этой встречи. — Соедини меня с графом. Это был его гость, я хочу извиниться.
Тот поклонился с явным облегчением — ему еще отчет писать, стукачу. Ладно хоть, он не видел, что происходило в зале с силовой установкой…
— Мэтр.
— Да, Раван? — Спросила та сдержанно, хотя тот не торопился нести ей телефон.
— Перчатки, мэтр.
— Ах да, — обреченно выдохнула она, пытаясь вспомнить, куда их дела на этот раз.
«Скинула, когда…» — Приятное воспоминание сменилось досадой.
Вернулась в зал с перспективной силовой установкой — спроектированной с ее участием и, разумеется, лучшей в мире, как это безусловно подтвердилось сегодня. Подняла с пола перчатки и стала гораздо безопасней для окружающих.
Во всяком случае, дворецкий отдавал трубку спокойно, а не опасаясь случайно коснуться открытого участка кожи.
Вызов уже был активен — граф смиренно ждал. И хоть тот щедро жертвовал средства, но прекрасно понимал, что деньги есть у многих — и надо проявлять уважение к той, что придумывает, как приумножить именно его средства.
И уж точно его светлость поможет узнать о Тане Савое чуть больше.
Например, что там за девушка, ради которой тот лез по железной балке сорок метров вверх? И как имя этого сорняка?