Страница 77 из 82
— Для расшифровки ключа, я пошёл от обратного, – дядя надавив на мои плечи, усадил за стол. Широким жестом разгрёб завал свитков, под которыми так же обнаружилась ведическая карта. – Я всего лишь наложил на эту карту нашу земную систему координат и отметил места главных исторических событий. Сопоставил с датами.. – он запально тыкал пальцем в карту, чертил круги, проводил резкие прямые и даже какие-то зигзаги, пока не указал на точку, на которой в итоге поставил невидимый крест. – Координата в буквенном выражении и есть ключ к прочтению книги, которая в свою очередь помогла мне понять, что случилось когда-то, а главное, что нас всех ожидает в будущем! – он указал на стену. – Они тебя.. убьют! – прозвучало как выстрел, но так буднично, словно сообщил, что погода переменная. – И меня, – добавил тихо и как не самое важное.
— Почему? – не уточняла, кто, уже понимая, что дядя вновь грешил на нашего ректора и Совет Верховных.
— Потому что..
Он принялся рассказывать, что уже успел расшифровать. Очень эмоционально и красочно жестикулировал, указывая то на стену, то на карту, то потрясая листами, свитками, книгами.
Вливал в меня кучу информации, подкрепляя её логичными заключениями, и ведя довольно последовательную и грамотную цепочку от прошлого до настоящего с переходом на будущее.
Его прогнозы вызывали первобытный ужас.
Человечеству грозило новое пришествие Тёмных.
И не простые выбросы и мелкие прорывы между мирами, а война апокалипсического масштаба.
— Видишь, тут планеты уже почти сделали отмерянное временем количество оборотов. Они выстраиваются в линию. Солнечное затмение.. разрыв.. всё как тогда! – горячо кивал дядя, а его глаза полыхали безумием.
— Хочешь сказать, – выдохнула с упавшим сердцем, – всё, в истории существования земли и человечества, имеет цикличность?..
Теперь я с большим вниманием уставилась на настенные листы. Вот что там было, циклы истории..
— Да! Всё повторяется. Смотри.. – разложил передо мной книгу.
И пока я листала кожаную брошюру, теперь глядя на символы через призму ключа, дядя быстро ужинал.
— Чай будешь? – поинтересовался тихо родственник. – Правда, он уже остыл, и, наверное, совершенно не вкусный.
— Не откажусь, спасибо, – благодарно кивнула, увлекаясь историческим очерком своего предка.
Сколько просидела – потерялась во времени, и была очень благодарна дяде, что подкармливал и подпаивал, чтобы уж совсем не оголодала.
— Это что ж получается, – от волнения так в горле пересохло, что с жадностью допила остатки чая в один глоток, лишь на миг озадачившись странным послевкусием, – наш предок, чтобы дать отпор Тёмным, призвал их же в тела воинов? – в голове плохо укладывалось, но судя из прочитанного, я верно оформила мысль.
— Да. Он рискнул, и это сработало. А вот они, узнав, чья в них сила, осознав, что отныне они Проклятые и Отверженные, не простили ему этого. Разозлились. Сговорились. Предали, подло его убив!
— Эм-м-м, – задумчиво промычала я. – А вот этого я не видела в книге, – нахмурилась, выискивая в памяти хоть строчку о предательстве, заговоре и убийстве ведуна.
— Ты видела это во сне! Разве нет?
— Видела, – осторожно кивнула я. – Но..
— Это реальность! – не дал договорить родственник, внезапно став каким-то озлобленным. – И конечно в книге об этом не написано, ведь его убили! Как он мог написать хронику после смерти? – горячился дядя. Зло придвинул кожаную книгу. Махом листы перевернул до конечной, ткнув в последнюю строчку:
— «Они это сделают!» – процитировал текст. – Как думаешь, что «они» и «сделают»? – прищурился дядя. – Ясное дело, ведун пишет о том, что его предали и готовят покушение! Он знал, и пошёл на это, прекрасно осознавая, что справиться с четырьмя сильнейшими Тёмными в одиночку никому не по силам!
Мы умолкли, каждый погружаясь в свои неутешительные мысли.
Хотя мои подозрительно начинали утекать в никуда.
Видимо, от усталости.. Да и ночь уже, а я до сих пор забиваю голову загадками.
— И всё же, – зевнула я, едва успев прикрыть рот рукой. – Я считаю, мы должны обо всём этом рассказать мистеру Шайху. Тут дело не в нас и нашей истории. Не в предательстве, не в убийстве предка. И уж конечно не в страхах и не в предрассудках. Человечеству грозит очередная война! И если мы можем её предупредить.. мы должны это сделать, как бы обидно не было за предка, и как бы мы не желали возмездия.
— Сможем! И сделаем! – перебил меня категоричным кивком дядя, медленно складывая свитки и листы в аккуратные ряды и стопки. Но его тон дал понять, что не всё так просто.. И я отнюдь не убедила родственника – скорее наоборот.
— Только в этот раз я не позволю уничтожить наш род! – подтверждая мои опасения, отозвался дядя. – Я нашёл другой выход..
— Ты о чём? – голова стала совсем тяжёлой, да и в теле какая-то вязкость появилась. Перед глазами совсем поплыло, веки, будто сами собой смыкались. И сколько бы я не смаргивала, картинка искажалась.
— О том, милая, – родственник на поднос ставил грязную посуду, и почему-то в его неспешных жестах я всё чётче читала подтекст, очень смахивающий на признание в предательстве и отравлении.. меня.. – что я решил пойти на риск, – так же тягуче продолжал жевать мысль дядя.
Вот и сердце замедлило ход.
Родственник повернулся ко мне, его взгляд полыхнул беспринципной решимостью:
— Я говорил, что помимо книги и карты, была ещё одна, довольно понятная книжонка. Понятная, хотя бы из-за большого наличия рисунков, по которым было просто учиться.
— К-какая книга? – язык к моему удивлению заплетался, на кончике чувствовалась вязкость и онемение.
— Волшебная, помогающая в мелких житейских вопросах, – размазал мысль дядя. – Травы, зелья, обряды, ритуалы..
Точно отравил!
Я аж кашлянула, словно это могло помочь.
Ёкнуло сердце.
— Как ты себя чувствуешь?
— Что ты со мной сделал? – я попыталась встать, но тело плохо слушалось, и я точно пьяная лишь пошатнулась на стуле.
— Не волнуйся! Ты мне нужна живой. Пока.. – обманчиво миролюбиво улыбнулся дядя. – О-о-о, – он меня почти жалела, судя по пренебрежительно снисходительному взгляду. – Ты такая наивная. Глупая.. почти милая в своём желании верить. Елисия, запомни, преданность семье и делу – похвальна, но.. наказуема. Так уж по жизни бывает, что идеалисты обычно умирают одними из первых.
— Но как же так.. – мне даже говорить было тяжело, мысли разбегались, всё сильнее накатывали тошнота и темнота...