Страница 75 из 82
— Кром! – вклинилась в разговор Изэлла. – Ты, наверное, путаешь, – скептически скривила лицо. – Ты просто устал. Расстроен, недоволен.. Я испытываю, точно такие же эмоции, но, однозначно, по иным и вполне объяснимым причинам. В Поле было «жарко». Мы смертельно вымотались. Эйзу ранили! Бал – на носу, а мы к нему не готовы.. Так что не паникуй. Расслабься и отдыхай, – снисходительно улыбнулась.
— И это правильно! – поддержал её совет ректор, ног его улыбка казалась вымученной и натянутой. – Чего не хватало, чтобы вы падали от усталости и истощения! Вы нужны академии! Вы нужны мне.. И, кстати, – выдержал секундную паузу: – Как вы себя чувствуете?
— Отлично!
— От скуки сдохнуть можно..
— Лежать в лазарете – худшее наказание..
Бросали мы одно и то же, только под разными «соусами».
— Можно, но пока вы все здесь, я бы хотел..
И завёл щекотливый разговор насчёт нашего выхода, «латания» разлома. Больше всех говорила Изи, и из её рассказа я наконец-таки смогла выцепить важные недостающие куски произошедших в Поле событий.
..Хвост Тёмного ранил Эйзу, а Грознич его отсёк. Дикарка упала, но с тех пор он к ней никого не подпускал. Даже Крома!
Тёмные больше не появлялись. Разлом, и правда, оказался соединён. Убедившись, что всё получилось, а мы рядом, Войр перенёс нас обратно в академию с помощью амулета-портала, существование которого меня ещё до начала миссии приятно удивило.
О нём знали редкие, и понятно, почему.. узнай адепты или жители острова, что есть такие штуки, перемещения уже вскоре бы стали нормой, а это нарушение главного правила Острова Проклятых!
— Это потрясающая новость, – но как бы ребята расписывали наши новые способности мистеру Шайху, ректор выглядел очень напряжённым и задумчивым, будто его гложило нечто другое. – Если вы теперь умеете устранять разломы, то, возможно, у нас появилось настоящее оружие, способное предупреждать нападения Тёмных.
Мы снова погрузились в молчание.
— Хорошо, – смилостивился ректор. – Пока отдыхайте, а я скажу Венециану, если у него нет опасений насчёт вашего здоровья, пусть вас отпустит..
— Ура! – чуть ли не в голос завопили ребята.
— Мистер Шайх, а что нам делать с балом? – проскулила ему в спину Изэлла.
— Ой, – чуть не хлопнул себя по лбу Мистер Шайх. – Забыл сказать, что мы его перенесли на неделю, чтобы вы успели поправиться и подготовиться.
— Из-за нас? – опешила Изэлла, выпучила и без того огромные глаза. – Вы это сделали для нас? – вторила с большим неверием.
Ректор молча улыбнулся и, оставив вопрос без ответа, ушёл в грустной задумчивости.
— Что? – только ректор покинул лазарет, подвыла русалка, получив от нас недоуменные, осуждающие взгляды. – Я только узнать хотела? Да и основной разговор был окончен, – оправдывалась, разведя руками.
Мы только и смогли: кто головой качнуть, кто отмахнуться..
Что взять с Изэллы?!
Война-войной, а бал.. обязан быть!
Благодаря ректору нас отпустили прямо перед ужином.
Прежде чем разойтись по своим комнатам, мы дружно сходили в столовую, по дороге в которую нас провожали заинтересованными взглядами адепты и преподаватели. И пока мы ужинали за одним столом нас тоже рассматривали с благоговейным восторгом, опасливо перешёптываясь...
Мне надоело всеобщее внимание и я сказавший уставшей, заторопилась вернуться к себе.
— Опять ты здесь! – недовольно проворчала я, войдя в комнату и обнаружив Сэма, наглым образом акупировавшим мой стол.
И ладно бы он просто скромно сидел на уголке..
Нет!
Этот «борзый птиц» ещё и папки с рисунками разворошил, завалив всю столешницу листами, даже несколько уронив на пол.
— Да ты совсем что ли? – опешила от вида этой картины.
— А ты как это допустил? – Метнула недоумённый взгляд на вьюнок, который при появлении меня тотчас показался тонким ростком в своём кашпо. И только я на него глянула, ощерился в сторону ворона, будто услышал мысленную команду «взять и порвать». – Нет! – стопорнула растение я. – Я не сказала: «фас». Я уточнила, почему ты ему позволяешь тут хозяйничать? – пояснила суть претензии.
Вьюнок сразу же перестал скалиться и виновато опустил стебельки, всем видом показывал смирение.
Мне тотчас стало стыдно – взяла и наехала на несчастное растение. Нашла на кого..
— Прости. Прости, конечно же, ты тут не причём, – жевала слова я. Чего не хватало срываться на таком преданном питомце. – Смотри, что я тебе принесла, – качнула стаканом воды, который принесла из столовой. Подступила к подоконнику и заменила пустой стакан на полный, в котором благоразумно ещё перед выходом в Поле оставляла воды. Цветок тотчас приободрился, благодарно зубастой головой меня по кисти мазнул, точно котёнок, приластивший к любимому хозяину, и, выпустив из кашпо корни, их запустил в стакан с водой. – Прости, что задержалась, – несколько секунд наблюдала за процессом, в который раз удивляясь такому милому растению, а потом повернулась к Рэйвену.
— И что тебе нужно? – зло прошлась до стола, где продолжал хозяйничать ворон.
— Поговорить..
— А тебя не учили, что врываться в чужой дом в отсутствие хозяина – преступление? – прищурилась недовольно. – Что трогать без разрешения чужие вещи – неприлично? – продолжала нападать на птицу, топчущуюся по моим рисункам. – И уж тем более по ним ходить! – закончила на воинствующей ноте, решительно дёрнув за лист, на котором в этом момент и стояла птица, как бы стряхивая Сэма с него: – Кишь! – приправила жест категоричным шиком.
— Ка-а-ар! – хлопнул крыльями Рэйвен, пытаясь удержать равновесие и не грохнуться на пол: скребанув когтями по столу, выровнялся: – Я тебя долго ждал. Не ругайся. Я от скуки.. так.. время убить, заметил папки. И ты не поверишь, – процокал по столу до следующего рисунка: – Смотри, – клювом его чуть сдвинул.
— Это не самые лучшие работы, – нахмурилась, продолжая недовольно сопеть и искренне недопонимать, что такого заинтересовало Сэма именно на этом листе. – На стене..
— Лиса! – прервал меня Рэйвен. – После всего, что ты рассказала о дяде и артефактах, именно эти работы выглядят интересней других, – к моему удивлению настаивал. – А там, – качнул головой на стенку, куда я повесила, как мне казалось, самые яркие и понятные рисунки. – Просто картинки из прошлого, а тут.. – он умолк, потому что в дверь постучали.
— Елисия! – голос дяди. И звучал довольно встревоженно. – Елисия, ты тут?
Сердце неприятно ёкнуло.