Страница 31 из 82
Я правда не понимала, что он хотел. Как-то предположить, что это был душевный порыв, казалось верх глупости. Шепс не самый романтичный парень, если не брать в расчёт выходку в столовой. Но и это было сделано для публики, а не ради того, чтобы порадовать, удивить меня.
Грознич углубил поцелуй, а я продолжала стоять, точно вкопанная и судорожно соображать, что на него нашло.
Я не была против поцелуев. Но данный – казался неуместным. И уж конечно совершенно не походил на наглый и дерзкий поцелуй Войра. Грознич действовал по-другому. И действовал на меня абсолютно по-иному.
Это не было неприятно, но и не крышесносно. Не выбивало почву из-под ног.
Лишь вгоняло в недоумение.
— Почему? – оторвался от меня и озадачил ещё сильнее Шепс.
— Что «почему»? – хлопнула ресницами я, утерев влажные губы.
— Почему твоя сила не просыпается от моих поцелуев? – прищурился Грознич.
Я как идиотка открыла рот, закрыла.
— А должна? – всё же нашлась с ответом.
— Но ведь с Кромом работает, – бросил обвинение Шепс, продолжая таранить меня пристальным взглядом.
Я вновь озадачилась на несколько секунд.
— Вообще-то, – протянула, пытаясь собрать мысли в кучу, – он меня не целовал! – и это было правдой.
— Тогда как? – округлил глаза Шепс, озадачившись в свою очередь.
— Он.. только пытался, – сбивчиво пробормотала и скривилась, понимая, что отчасти и Грознич был прав. Войр пробудил мою силу, когда оказался опасно близко. Когда я ощутила беспомощность перед его властью надо мной. Когда я уже сдалась, чувствуя, что он меня подавляет, когда не нашла сил сопротивляться и уже ждала его поцелуя!
— Понятно, – поджав губы, кивнул своим мыслям Грознич. – Надеюсь, ты нашла источник своей силы? Надеюсь, ты успела его ощутить? Больше тебе не требуется экспериментов? Близости оборотня? – заваливал вопросами, но словно обвинениями на грани приговора.
— Нашла, – рьяно кивнула я. – Но тренироваться нужно.. Ты ведь поможешь?
— Пошли, – снова потянул за собой. – Не позволяй ему этого. Он будет тебя провоцировать и дальше..
— Да, я уже поняла, – пробормотала, ещё сильнее ощущая свою вину за случившееся.
— И больше с ним не встречайся без моего ведома! – не унимался Шепс.
— И не собиралась, – тихо поддакнула я.
— Тогда почему ты здесь оказалась без меня? – упрекнул Грознич. – Мы же условились, – выговаривал, но с шага не сбивался.
— Я тебя ждала, – поспешила заверить. – Стояла на оговоренном месте, а потом.. – на миг запнулась и нехотя поведала Шепсу о том, что случилось.
По крайней мере, так, как это видела, чувствовала и осознавала.
Нужно отдать должное, Грознич выслушал мой рассказ со спокойствием достойным уважения. По окончанию лишь подытожил:
— Вот видишь, я же говорил, что с каждым днём тебе будет всё сложнее сопротивляться вашей связи. Дальше будет только хуже..
— Не хочу «хуже»! – упрямо покачала головой. – Ты ведь не отступишь?
— Если не предашь..
— Я сделаю всё возможное..
— Этого мало.
— И невозможное! – добавила я с готовностью. – Зелье! Мне кажется, я найду спасение в каком-нибудь зелье, но для этого необходимо сдать «долг» преподу. Надеюсь, он оценит мои старания, и я шаг за шагом доберусь до самого сложного и малоизвестного. Клянусь, что доковыряюсь до какого-нибудь зелья. Если оно и не поможет напрочь отбить влечение Крома ко мне, то, надеюсь, хотя бы поможет притупить обоняние.. – поделилось своими мыслями поэтому поводу я.
— Это всего лишь оттянет неизбежное..
— Да, но заполучить лишнее «время» – это уже шанс на спасение, – решительно кивнула я. Чуть помедлила, следя за серьёзным лицом упыря и, не выдержав любопытства, поинтересовалась: – Я раньше не спрашивала, но за что ты так ненавидишь Войра?
Секунды капали, молчание тянулось. Уже думала, Шепс не ответит, но упырь нехотя отозвался:
— Я и сам порой не понимаю, почему.. но это сильнее и древнее нас. Всё в кучу намешано: и личная непереносимость, и противоборство наших предков.
— Ваши предки враждовали? – опешила я. – Но.. я думала отверженные заодно. Одна большая семья..
— Мы все заодно против общего врага, – пояснил Грознич. – И мистер Шайх всячески старается в академии поддерживать идею общности, но милых и дружеских отношений между нашими семьями нет и никогда не было, даже несмотря на кровные связи редких Проклятых. Кровь намешана, и всё же.. каждая семья недолюбливает другие, считая свою главной и могущественной.
— При этом тихо ненавидя своих же отпрысков, если в них оказывается сила отверженных? – зачем-то вставила свои пять копеек.
— Скорее, когда в них открывается сила, которой нет у других, – дополнил мою мысль Шепс. – И да, всё куда сложнее, чем хочется ректору и видится остальным. Это нас и наши семьи не красит, но так есть и мы привыкли..
— Но ведь Изи с Чайо вроде неплохо уживаются, – пробурчала задумчиво я.
— Они – редкое исключение. И нет гарантии, что это надолго.. В них пока бурлят чувства. И дело спасает то, что каждый из них хоть и представляет свою семью, но вне неё!
— А Кром и ты?
Грознич опять помолчал:
— Наши семьи враждуют давным-давно.
— Но что вы не поделили?
— Причиной вражды всегда становились.. женщины, – ошарашил новостью Шепс. – Это такое же проклятие как проклятье отверженных, – процедил сквозь зубы, явно недовольный, что приходилось в этом признаваться. – Не знаю, почему так выходит, но раз за разом, век от века.. кто-то из наших семей обязательно делит любовь. Упыри и оборотни, словно нарочно сталкиваются, а в такой ситуации кто-то всегда останется отвергнутым. То оборотень, то упырь.. Поэтому наша неприязнь крепчает и продлевается. Так что теперь ты понимаешь, почему ни он, ни я не обрадовались, когда в наших жизнях появилась ты. Только я тебя увидел, сразу понял, что проклятие наших с Войром семей и нас настигнет. Но я никак не ожидал, что в нашем случае природа и Луна уже решила всё за всех.
— Да уж, – сглотнула пересохшим горлом я, – какие-то шекспировские страсти, – глупо добавила, с горечью погружаясь в неутешительные мысли. – А у вас, упырей, бывает, как у оборотней? Отражение истинных? – с надеждой уточнила.
— Никогда ничего подобного не случалось. Мы, в отличие от перекидышей, хладнокровные! Нам крайне сложно разбудить в себе жизнь. Позволить инстинктам взять над разумом вверх. Тем более, прикипеть кому-то душой. Так что, нет! Никогда ни в ком не отражался ни один упырь. Для нас гораздо важнее жизнь в человеке, чем какая-то химия крови.