Страница 21 из 82
Последние месяцы жила, крутясь в водовороте новых событиях и не позволяя себе погрязнуть в депрессии из-за потери единственного по-настоящему родного мне человека. Может быть, это было ветрено и непорядочно, и даже тщедушно, но зато по ощущениям проще..
Если бы я только дала слабину, боюсь, уже не выбралась из пучины уныния. Вот и старалась всячески себя занимать делами, а глубоко в сердце продолжала хранить образ мамы ещё при жизни: улыбчивой, доброй и любящей.
Но иногда накатывало..
— Да, многие из нас потеряли родных, – понимающим тоном нарушил затянувшееся молчание Шепс. – Но у жизни есть круговорот: что-то теряешь, что-то находишь, – добавил секундой погодя, вновь уставляясь на мои рисунки. – И каждый из нас одарён неспроста. Так что, как бы это не казалось жестоко, твоя мать умерла не зря. Ведь она тебя прятала от нас. Делала всё, чтобы мы не узнали о тебе. Думала, что так было лучше, но кто знает, к чему бы это привело. А так..
Его мысль казалась не просто бессердечной, а жуткой.. пугающе жуткой! Признание стегало обжигающими плетьми и от каждого слова упыря на моём сердце оставались кровоточащие рубцы.
— Ты осталась одна. В отчаяние, на распутье..
— Хочешь сказать, – с трудом удалось заговорить, – что не делается, делается к лучшему? – осторожно уточнила я, до последнего надеясь, что Шепс немедля найдёт более мягкое пояснение своей бесчеловечной реплике.
— Да, – в очередной раз хлестнул спокойствием Грознич. – И тебе лучше с этим смириться. Не ты первая, не ты последняя через это проходишь.
— Прости, – сглотнула пересохшим горлом. – Но мне сложно.. смириться.. и принять такую истину.. – а это уже процедила, начиная закипать.
— Дело твоё, – равнодушно кивнул Грознич. – Страдать тебе, но по себе скажу, что проще отпускать.. и жить дальше в новой реальности.
— Я не ты!
— Нет, – спокойно покачал головой Шепс. – Но и ты меняешься.
Я стиснула зубы, проглатывая ответ.
Грознич это явно уловил – чуть смягчил тон:
— Не злись на меня. Я всего лишь говорю прямо и совершенно не желаю задевать твои нежные чувства. Просто хочу, чтобы ты быстрее овладела собой и силой, а для этого.. – он запнулся. Подступил ближе к стене: – Раньше ты свои работы не желала показывать. И я не видел.. – уставился на рисунки, будто приметил нечто его удивившее.
— Не помню, чтобы ты просил их показать, – в свою очередь пробормотала, с чего-то засмущавшись. Вроде сама предложила оценить свою работу, но сейчас.. будто голая перед ним стояла, а он дотошно, въедливо меня рассматривал. – Да и непрофессионально рисую, было стыдно.
— А теперь, стало быть, они стали лучше, а стыд пропал? – переиначил реплику Шепс.
— Нет! Просто так комната кажется живей, – повторила свою мысль. – Мне так комфортней.. – пока говорила, Грознич внимательно изучал стену с рисунками.
— Это я? – с недоумением покосился на меня Шепс, но явно намекая на картинку с глазами, налитыми кровью. Оголёнными клыками..
Я ни то кивнула, ни то мотнула головой.
Грознич меня пристально рассматривал несколько секунд, словно пытался понять лгу или нет, а потом вновь повернулся к стене.
— А это.. – запнулся на слове Шепс, сузив недобро глаза: – Когда это было нарисовано? – Бесцеремонно содрал со стены картинку с ощерившимся волком в тёмном проулке.
Будто ножом, да в самое сердце:
— Почему вас всех интересует именно этот рисунок?! – огрызнулась, неосознанно идя в нападение, чтобы было проще защищаться. Попыталась махом забрать из руки Грознича картинку, но он был проворней и легко считал мой жест. Опередил, не позволив перехватить рисунок, и настоятельно махнул листом перед моим лицом:
— Можешь просто ответить на мой вопрос? Когда? Это? Было? Нарисовано? – пауза. – Как давно ты знакома с Войром?
— Это не он.. – задохнулась возмущением, уже клея себя.. потому что сама ни раз находила схожесть между оборотней и моим наброском.
— Он! – настаивал Грознич.
— Пфф.. – упиралась я. – Это собака..
— Только у Крома одна из лап чёрная, а не серая, как остальные! – ткнул пальцем в картинку. – И это не собака, а оборотень.. он крупнее, мощнее. И клыки.. глянь на них! – почти рычал Шепс. – Окрас нестандартный потому, что Войр не чистокровный оборотень, но несмотря на это именно этот пёс несёт в себе самый сильный ген рода! – отчеканил упырь и опять уставился на меня: – Когда? – рявкнул, требуя ответа.
— Я, – голос предательски дрогнул, – мне было лет тринадцать. Мы с матерью только переехали в столицу, желая там затеряться. Но в тот день, возвращаясь домой, опаздывала.. Свернула в тёмный проулок, где на мою неудачу, ко мне пристали парни. Тогда появился ОН! – неопределённо кивнула на рисунок в руке Шепса. – Он их едва на куски не порвал. Парни сбежали, а он.. – перевела дух. – Я глупо решила, что он мой спаситель. Даже спасибо ему сказала, но он, ощерился злобно и.. меня укусил.
Мне показалось, что Грознич заледенел. Таращился на меня и даже не моргал. Взгляд.. морозил до костей.
— Это была не самая приятная встреча, – пробормотала, не зная, что ещё сказать. Или как оправдаться. – Зато очень памятная, – покривилась воспоминаниям. – После «знакомства» я ещё три месяца получала незабываемые ощущения от уколов от бешенства..
— Шутишь? – наконец подал голос Грознич. – Он тебя что, пометил?
Он будто сам не верил в то, что говорил, а что для меня обидней и непонятней, проигнорировав главное в признании.
— Укусил, – поправила Шепса я и, чтобы не быть громогласной, чуть приподняла штанину джинс, оголяя ногу по икры, где до сих пор оставался белесый рубец от клыков ночного монстра-спасителя. – Уже почти ничего не осталось. Но порой мне кажется, что это никогда не исчезнет, – тяжко вздохнула я, возвращая брючину обратно.
— Шепс? – ошарашенно обронила, вместо Грознича наблюдая за рисунком, парящим в воздухе, словно опадающий лист дерева, и не веря, что упырь мог не попрощавшись исчезнуть, но приоткрытая дверь о том кричала громче тишины. – Вот и поговорили, – опустошённо пробормотала в пустоту. – И да, спасибо за приглашение. Конечно, я пойду с тобой на бал, – иронично пробурчала под нос, зло затворяя дверь.
Постояла в одиночестве приводя мысли в порядок. Прошлась до рисунка на полу. Подняла, люто его ненавидя и проклиная тот день, когда повстречала монстра на дороге.