Завет Влюбленных

В какой-то момент Иветт осознала, что испытывает нечто совершенно новое, невероятно приятное, пульсирующее внизу живота. Поцелуи, сильные руки, дурманящий запах вишни и сандала, заполненность, сменяющаяся освобождением и новым проникновением… Ей хотелось большего. Она начала двигать бёдрами в такт его движениям, подталкивая к более быстрому темпу. Выгнувшись в пояснице, встретилась с его взглядом, и в её глазах блестело одно лишь желание.

— Кьеран… я хочу ещё. Хочу большего. Мне… мне это нравится.

Её слова точно стрела поразили его в сердце, срывая последние оковы. Он почувствовал, как просыпается тёмная, необузданная сторона. Резким движением подался вперёд, прижимая её запястья к кровати.

— Хочешь большего, Иветт?

— Да, — прошептала она, и этот звук лишил его остатков самообладания.

Он резко увеличил темп, движения стали более глубокими и сильными. Затем, не прерывая поцелуя, выпрямился и одним плавным движением развернул её. Иветт ахнула, инстинктивно опираясь руками на его бёдра и выгибая спину. Волосы рассыпались по плечам, ягодицы соблазнительно выпирали. Кьеран перехватил её запястья, заводя за спину, второй рукой сжал шею. Иветт извивалась, отдаваясь власти возбуждения. Ощущения были настолько острыми, что она, запрокинув голову, громко выкрикнула его имя, прикусив губу, чтобы заглушить стон. Кьеран ускорялся, углубляя толчки, его ладони скользили по её телу, то нежно лаская, то страстно сжимая. Движения становились всё более резкими: он проникал до предела и почти полностью выходил, чтобы ворваться с новой силой. Иветт слышала его прерывистое дыхание у самого уха, чувствовала, как он тихо стонет, с трудом сдерживаясь. Ему было хорошо, как никогда, — хорошо именно с ней. Уперевшись горячим лбом в её шею, он снова ускорился. С каждым толчком её стоны становились громче. Её грудь слегка подпрыгивала в такт, и Кьеран, не в силах устоять, сжал одну, ощущая, как твердеет сосок. Волна наслаждения накрывала его с головой, он знал, что финал близок, но отчаянно хотел, чтобы Иветт достигла пика первой.

— Как ты… как ты себя чувствуешь, цветочек? — прошептал он, стараясь отсрочить неминуемое.

— Хорошо… очень хорошо, — выдохнула она.

— Насколько сильно хорошо?

Она повернулась, ища в его глазах отражение своей страсти.

— Очень сильно.

Терпение лопнуло. Он крепче ухватил её за запястья и жёстким рывком перевернул на спину, устраиваясь между ног. Глаза потемнели, взгляд стал жадным. Прижав её запястья к изголовью, он сделал ещё несколько резких глубоких толчков, а затем вышел и с протяжным вздохом излился. Иветт замерла, заворожённо глядя на него; тело всё ещё горело неутолённым желанием. Кьеран, едва отдышавшись, опустился к её бёдрам. Она с предвкушающей улыбкой откинулась на подушки. Он нежно раздвинул её ноги и, оставив трепетный поцелуй, стал ласкать влажную, бархатистую кожу. Его язык рисовал замысловатые узоры, к ласкам присоединились два пальца, проникая внутрь и усиливая ощущения. Чем громче становились её стоны, тем очевиднее: желанный пик близок. После ещё нескольких искусных движений её тело пронзила судорога наслаждения. Она вскрикнула, сжимая его волосы, запрокинула голову и разразилась долгожданным оргазмом. Ей казалось, что она пережила смерть и возродилась заново. Несколько минут после она пребывала в блаженном неведении, растворившись в обволакивающей истоме, прильнув к плечу Кьерана. Таким был их первый раз, и он превзошёл все ожидания. На их лицах отразились лишь довольные, влюблённые улыбки. Он притянул её к себе, укладывая головой на грудь, и ласково гладил по волосам, жадно впитывая каждую деталь её лица. Затем наклонился к уху и прошептал:

— Теперь ты моя, Иветт. Полностью моя. И я твой. Мы принадлежим друг другу. И так будет всегда.

Она смущённо улыбнулась, обвивая его шею. Иветт восхищалась всем в нём — от бездонных карих глаз до сложного характера и завораживающей харизмы. Он был соткан из противоречий: нежность и страсть, сила и ранимость, дерзость и забота. Он был её вселенной, непреодолимой силой притяжения. Наверное, именно это и есть настоящая любовь — когда дыхание рядом с ним становится трепетным, а в разлуке мир теряет краски. Каждое прикосновение — точно разряд молнии, любой поцелуй — сладок и желанен. Как иначе объяснить дрожь, охватывающую её при его приближении? Почему каждое мгновение рядом наполнено невероятным наслаждением? Почему она тает под его руками, как воск? Ответ был очевиден: это была любовь, всепоглощающая и всесильная.

— Я люблю тебя, Кьеран, — прошептала она в миллиметре от его губ. — Так сильно люблю…

— Я тоже люблю тебя, Иветт. До беспамятства. Безмерно, мучительно, бесконечно. С каждым мгновением всё сильнее… — его горячий шёпот опалил её губы, эхом откликаясь в голове.

Она улыбнулась, углубляя поцелуй, полный нежности и страсти, словно стремясь утонуть в нём.