Телохранитель дракона

Глава 25

— Хочу задать тебе тот же вопрос, — ответила я.

— Это моя комната, а тебя здесь быть не должно, — проговорила дочь торговца, окинув меня ненавидящим взглядом.

— Поздравляю, комната великолепная, только сейчас в ней почивает Его Высочество Дариан, так что это тебя здесь быть не должно.

Девушка вытаращила свои красивые глазки и, видимо, не найдя больше никаких аргументов в свою защиту, повысив тон, практически взвизгнула:

— Это моя комната! Когда хочу, тогда прихожу! А ты вон пошла!

Она правда хочет напугать меня своим пищанием? Согласна, голос у неё при этом очень противный, но не настолько, чтобы я убежала и, заткнув уши, спряталась.

С трудом сохраняя спокойствие, ответила:

— Я — личный телохранитель наследника империи. Охранять сон Его Высочества — мои прямые обязанности. Поэтому, если кто и уйдёт отсюда, так это ты.

— Никуда я не уйду! Это моя комната! — заладила она.

Поразительное упрямство! Непонятно, на что дурёха надеется, ведь уже должна немного изучить меня, раз имела со мной дело. Устав от неё, присела на кровать, аккуратно закинув ноги так, чтобы обувью не касаться постели — я всё-таки девушка воспитанная, а спиной оперлась о подголовник. В общем, всем своим видом я старалась показать Розалине, что сто процентов не отступлю, пусть хоть головой об пол бьётся.

Я посмотрела на принца, чтобы оценить его состояние, по едва заметной улыбке и неглубокому дыханию поняла, что он уже не спит. Почему тогда не поднимется и не прогонит нахалку? Или его забавляет эта ситуация? Решил послушать, а может даже и подглядеть, как две девушки из-за него грызутся? Ух, я ему это припомню.

Розалину, естественно, куда больше разозлило моё поведение. Сначала она так и стояла, выпучив глаза, осмысливая происходящее, затем подошла и, схватив меня за одну ногу, начала стаскивать с кровати. Конечно же, я ей это не позволила, отпихнула другой ногой. Именно отпихнула, а не ударила, бить дурёху точно не собиралась. Девушка задним ходом вынуждена была отбежать и, споткнувшись, упала на пятую точку.

Несколько секунд она растерянно моргала, сидя на полу, потом захлопала ладошками по паркету и ка-а-а-ак заголосила:

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а..

Даже у наследника скривилось лицо от такого противного звука. Её предки наверняка были сиренами, иначе откуда у девушки способность так высоко визжать и при этом не охрипнуть?

Не выдержав, я поднялась с намерением поднять её и выставить за дверь — может, после этого затихнет. Увидев моё приближение, Розалина закричала громче, хотя громче, казалось, было некуда, ещё и начала звать стражу. И это ещё не всё! Девушка в буквальном смысле принялась рвать на себе волосы. Я, вовремя поняв, что мне лучше находиться от этой сумасшедшей подальше, отошла назад и оглянулась на Дариана.

Принц, приподнявшись в кровати на локтях, тоже наблюдал за этой сценой с ужасом в глазах. Только я хотела его спросить, что с ней делать, как прибежали слуги и стражники, разом ворвавшись в спальню.

И тут началось самое интересное! Актриса именно зрителей и ждала, так как сразу принялась разыгрывать побитую несчастную жертву, причитая и рыдая над своими вырванными волосами:

— Это она сделала! Она-а-а-а-а! Схватите её! — Ещё и пальцем на меня показала, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что это именно я злодейка.

Без каких-либо разбирательств мужчины бросились ко мне, а женщины-служанки — к «страдалице». Стражников было всего двое, так что мне не составило труда с ними справиться: один получил удар кулаком в солнечное сплетение, другой по носу. Оба больше не решились ко мне подойти. А мужчины-слуги и вовсе стояли в стороне. И это охрана?! Я-то приготовилась к конкретной драке, как в лесу, когда на армию принца напали.

Вскоре я поняла, почему они так себя повели. Почувствовав за своей спиной движение и тяжёлое дыхание, немного повернулась, чтобы убедиться, что мне не показалось — принц действительно поднялся. Завернувшись всё в ту же накидку, что ему предложили при входе в замок, наследник взирал на всех исподлобья, явно не обещая пощады.

Бледные лица слуг говорили сами за себя — они не знали, чего ожидать от почётного гостя, и что им делать дальше. Даже стражники стыдливо опустили глаза, у одного из них из носа капала кровь прямо на его обувь, но он не обращал на это внимания.

Ещё меня поразил один факт — все одеты повседневно, никого не было в пижаме, сорочке или в наспех надетом халате. Ладно, стражники — они, скорее всего, были на посту, но остальные слуги вообще-то должны ночью отдыхать! Это означало одно — люди намеренно не укладывались спать, заранее готовясь к экстренной ситуации. Хотя, конечно, это можно объяснить всеобщим стрессом — совсем недавно на замок напали, а тут ещё и чужие люди в доспехах рядом с ними ночуют. Так что, наверное, я придираюсь.

Первой сориентировалась дочка торговца, уже стоя на ногах в окружении служанок, она снова принялась жаловаться:

— Ваше Высочество! Ваша телохранительница напала на меня ни за что! Я просто находилась в своей ком-на-те, — постепенно затихла, ощутив на себе прожигающий взгляд принца, и постаралась ретироваться, спрятавшись за спинами слуг.

После истеричка и вовсе сбежала, протискиваясь сквозь толпу, собравшуюся у входа соседней комнаты. Казалось, все обитатели замка собрались здесь, чтобы посмотреть, что происходит. Только одного не было — хозяина замка. Уж он-то первым должен был прибежать на крики дочери.

«А где же наши?» — успела подумать я про себя прежде, чем услышала откуда-то из толпы голос военачальника.

— А ну, пропустите! — рычал он, пробираясь к нам. — Ваше Высочество! Вы в порядке? — обеспокоенно спросил, наконец-то оказавшись здесь.

— В порядке. Собери всех наших, мы уходим, немедленно, но сначала побеседую с Мелкиором, — ответил Дариан, не меняя сурового выражения лица.

— Будет сделано! — отрапортовал служивый и удалился.

На этот раз ему не пришлось пробираться, так как люди сами расступились от одного его взгляда.

Но и сами уходить слуги почему-то не собирались. Чего ждали, непонятно. Их можно было сравнить с маленькими дрожащими зверьками перед грозным хищником, который в любую секунду набросится и кого-нибудь съест. И стоять перед ним страшно, и бежать боязно — вдруг именно убегающего схватит?