Страница 15 из 93
Глава 10
Рейнар. Королевство Гримхольм. Нордград. Пепельный рынок. Бордель «Танцующий уголь». Октябрь 1577 года от победы над духами Хаоса.
Новая кружка «Медовой зари» – опасного своим опьяняющим эффектом напитка. В один момент ты сидишь трезвым, а в другой, утром – не помнишь, что было ночью. Но я был зол и хотел забыться. Опека старшего брата начинала давить, как могильная плита. Он перешёл черту.
– Ворон, а женщин в этом заведении уже не подают? – приподнял я бровь на Ашера, что наблюдал за мной тёмно-янтарными глазами.
Беспокойство. И оно тоже раздражало.
Я снял паралич с его голосовых связок ещё на подходе к Пепельному рынку. Когда Ашер схватил меня за плечо, активно жестикулируя, возмущаясь взглядом, указывая на корону теневого короля и на сам Пепельный рынок. Здесь не привыкли, чтобы Ворон молчал. Хоть его маска повесы и здесь была на месте, но он умел осаживать словом, не хуже клинка.
– Ты о шлюхах, что ли? – нахмурился Ашер. – Даже не думай. Завтра ты ничего не вспомнишь, но срамные болезни останутся. А это не то, что красит принца. И уж тем более благородного воина вроде тебя.
– Себе ты в таком удовольствии не отказываешь, – хмыкнул я, закидывая ноги на стол, утопая в кресле и бросая взгляд на соседний уголок, где на коленях тёмного уже хихикала русалка.
Внешне они мало чем отличались от людей. Но голосом могли очаровать любого.
– Ой, ты же не веришь, что я действительно опустился до такого? Править борделем и пользоваться услугами этих девочек – не одно и то же, знаешь ли.
– А тебя вообще не смущает, что они торгуют телом, а ты имеешь с этого доход? – подковырнул я.
Ашер…нет, не Ашер. Сейчас здесь был Ворон. Тот самый, слов которого бояться даже короли. Ведь он видит глубже, чем могло бы показаться. А сеть, сплетённая им, уже расползалась за пределы Гримхольма. И я знал, что мой брат и младший принц Маридора партнёры в этом деле. Гаспар всё больше погружался в теневую часть правления. Но не переживал о возможном предательстве. Принц Маридора верный друг моего брата. Да и Ашер не так глуп. И я гордился этим.
Неосознанно мы с Веллантом всегда пытались защитить Ашера. Но он и не нуждался в нашей защите. Иногда ему требовалось, лишь чтобы рядом был кто-то, кто остановит его от собственного разрушения. В остальном он справлялся даже лучше нас.
– Ни в одном моём борделе нет тех, кто работает по принуждению. Часть девочек укрыты здесь от тиранов-мужей, часть скрывается от преследования властей других стран, другая часть получает хорошие деньги и не умирает с голода, – пожал плечами Ворон.
Мимо, грациозно покачивая бёдрами, прошла девушка. Бросила на меня взгляд, хищно улыбнулась, подмигнула. Повернул голову, наблюдая, как она удаляется, как каштановые волосы, мягко спускаются на спину, переливаются в свете свечей. Залпом допил содержимое кружки, поставил её на стол, схватил другую. Пожар внутри не угасал. Разгорался с новой силой. Да только это уже была не злость на Велланта, а желание. То, проснувшееся в Железной Долине. Разбившее мой щит вдребезги.
– Почему ты вообще согласился на предложение Алдрика Винтергорна?
Я вздохнул, проводя по запотевшему стеклу пальцами.
– Его старшую дочь изнасиловали и убили. Он знает имя насильника, но не смог ничего сделать. Теперь не хочет повторения этого для младшей дочери.
– Хлои. Или её имя тебе тяжело называть? – на губах брата появилась лёгкая улыбка, а в глазах мелькнула хитрость.
– Ой, давай без этого. Я не обезличиваю, как Веллант. А называю вещи своими именами. И завязывай строить из себя сводника. Иначе я отправлюсь пить в Сумеречный квартал, куда тебе нельзя из-за жаркой ночи с той аристократкой.
– Туше.
Ворон улыбнулся. Но я знал, что он не отступит. Месяцы в Долине покажутся годами.
– Но не лучше ли тебе в таком случае жениться на ней? Пусть даже и формально. Хотя…куда там формально. Между вами так искрит, что даже с печатью огня рядом находиться страшно.
Впился в него взглядом. Ашер спокойно выдержал его, улыбаясь, попивая вино.
– Чтобы она всю жизнь ненавидела меня за навязанный брак? Нет, Ворон, я… – это лишь отговорка. На самом деле я боялся другого. Бесстрашный воин, что дрожит перед своей тайной. Боится, увидеть разочарование, что появится в глазах других, когда они узнают. Сглотнул. – Я не хочу портить ей этим жизнь.
Допил содержимое и следующей кружки. Какая же она по счёту? Да в Хаос этот подсчёт. Легче всё равно не становилось. Ворон постучал пальцами по бокалу, задумчиво огладил его.
– Он сломал нас всех, Рейнар. И ты боролся как мог. Но Харальд сдох. Пора уже сложить оружие. Веллант усмирил своих демонов. И тебе пора.
Я усмехнулся.
– Ты своих не собираешься усмирять. Когда наберёшься смелости спуститься к матери в склеп?
Ашер отвёл взгляд. Я ударил по больному. Он винил себя в смерти Сванхильд. И после похорон ни разу не посетил её могилу. Каждую годовщину её смерти он уходил в себя. Не пил. Снимал маску шута. И тихо выл от боли в своей комнате. Не подпуская никого.
– Я так радовался, когда он умер. Думал, что станет легче, – тихо произнёс я, ставя пустую кружку на стол. В глазах уже плыло. И тело плохо слушалось. – Но внутри осталась пустота. Никакого удовлетворения. Нужно было отравить его. Ещё до того, как он уничтожил последнее, что было хорошего в нашем детстве.
– Чтобы всю жизнь потом мучиться от угрызений совести? – приподнял бровь Ашер. – Веллант не казнил бы тебя. Кто из нас не желал смерти Харальду? Но ты бы задохнулся в собственных муках. Он наш отец. Как это ни прискорбно. И она учила, что отцеубийство – это грех.
Я отвёл взгляд. Мысли туманились. Ещё немного и я не буду себя контролировать. И скажу больше. И так уже многое сказал.
– Но я рад, что перед смертью он помучился. Его крики по ночам – были усладой для моих ушей, – улыбнулся Ашер. – Хорошо, что подагра не смотрела на его титул. И забрала его раньше, чем он уничтожил нас окончательно.
Я сжал челюсти. Кивнул.
– Пойдём домой, – пробормотал я.
Ворон отставил бокал, поднялся на ноги. Я попытался тоже встать. Повело. Ашер в мгновение оказался рядом, закинул мою руку на плечо.
– В следующий раз – ссорься со мной и пей с Веллантом. Он покрепче. А я спину сорву, пока дотащу тебя до замка, – ворчливо заметил брат.
Я рассмеялся, откинув голову.
Вот только путь до замка показался мгновением. Я успел поспать в карете, которая уже ждала нас у борделя, но не протрезветь окончательно.