Системный рыбак 16

Глава 6

Грузиться мы начали в темноте, при свете фонарей.

Тяжелораненых я распределил между двумя самыми устойчивыми лодками — широкими, с высокими бортами. Магду уложили на свёрнутый тент. Рядом с ней уложили Леона и Рейнара, у которого была разодрана спина. Адриана усадили к борту, потому что лежать он отказался и всем объяснял, что рана на руке — пустяк. Бабушку Майю посадили в середину, на подушку из чьей-то куртки, и она немедленно принялась распоряжаться, кому куда двигать ноги.

Каталина передала Ксении ящик поменьше, велев через два часа дать Магде половину дозы из флакона с синей ниткой, следить за кашлем и ничего не давать Адриану.

Тут ко мне подошёл Гарольд, вытер руки о фартук и сказал вслух то, что я и сам уже видел.

— Юный господин, так мы не пойдём. Смотрите сами: четыре лодки, в них два десятка людей, из них семеро лежачих, да ещё четверо городских, и это я вещи пока не трогал. Вон та, где Магда, сидит почти по борта: до воды ладонь осталась. Ночью идти по низовьям на лодках, загруженных так, что и грести неудобно… Хлебнём воды на первой же коряге, а потом будем вылавливать своих из реки.

— Плюс корзины, снасти и ящики госпожи Астрелл, — Морган стоял рядом со своим списком. — Я посчитал. Груза у нас ровно на пятую лодку, а пятой лодки у нас нет.

— Есть, — ответил я им.

Оба посмотрели на меня.

— Сейчас будет.

Я отошёл к воде на мелкое место, где дно шло полого, и призвал плот.

Воздух над отмелью дрогнул, и в трёх шагах от берега на воду лёг мой Экспедиционный красавец. Шесть на четыре метра, два яруса, тент на верхнем ярусе, кухонная платформа в середине, рулевая колода на корме. Вода плеснула, и плот пару раз качнуло.

За спиной кто-то из молодых стражников тихо выругался.

— Пространственный артефакт, — со знанием дела сказал десятник Дорн. — Большого объёма. Родовой, наверное.

Я промолчал и повертел на пальце отцовский перстень. Пусть считают, что дело в нём.

Мы перекидали на плот всё тяжёлое, а стражники разошлись по лодкам, к раненым. Бертольд с Освальдом сели на вёсла. Погрузка сразу стала выглядеть прилично, и лодки поднялись над водой на добрую ладонь.

Оставался вопрос скорости.

Лодка с Магдой даже после разгрузки шла тяжело, а гнать её на вёслах всю ночь означало трясти её сломанные рёбра до самого города.

Пока я прикидывал, кого посадить на вёсла посменно, из-под перевёрнутой корзины вылезла Дина. Она послушала разговор, посмотрела на просевшую лодку, потом на воду, и по нашей связи ко мне пришла картинка: она в реке, лодка позади, вода расходится усами, все довольны. Особенно она.

— Уверена? Тащить лодку полночи — это тебе не по отмели скакать.

Дина фыркнула и пошла к воде, даже не дожидаясь моего согласия. У самой кромки села, задумалась и начала расти.

Стражники на этот раз отступили организованно, все вместе.

Через несколько секунд на песке стояла туша размером с бегемота: перламутровый панцирь, задние лапы, широкая пасть с клыками и маленькие передние лапки, которыми она нетерпеливо похлопала себя по животу.

Дина подошла к просевшей лодке, подцепила зубами носовую верёвку и потянула лодку. Гарольд среагировал мгновенно, проверил узел и велел гребцам занимать места.

Войдя в воду по грудь, Дина покрепче зажала верёвку в пасти и довольно фыркнула. Лодка за её спиной сама собой развернулась носом по течению.

Рид сидел на носу соседней лодки и делал вид, что вся эта суета его никак не касается.

— Рид, у меня к тебе просьба, — я присел рядом с ним на корточки. — Дина полночи будет тянуть и смотреть только вперёд, а в лодке за её спиной лежат раненые. Побудь при ней, пожалуйста. Мне будет спокойнее, если за её спиной сидишь ты.

Кот выслушал меня до конца, зевнул и прислал в ответ картинку: он на панцире, тёмная вода и кто-то зубастый, очень быстро уплывающий обратно в темноту.

— Договорились.

Он перетёк на панцирь Дины уже в среднем размере: шерсть отливала бронзой. Уселся, обвил лапы хвостами и не спускал глаз с воды, с видом дежурного по кухне, которому обещали премию за каждого пойманного вредителя. Белая кошка попыталась влезть следом, но её перехватила Элиза и утащила к себе на колени.

По-хорошему, питомцев стоило оставить при себе: в моём море души сейчас было полно духовной энергии. Вот только мои люди плыли в темноте по низовьям, с ранеными, стариками и четырьмя стражниками, а низовья кормят не только нас.

— Отправляйтесь, — сказал я обоим.

Дина коротко рыкнула и потянула. Трос натянулся, лодка пошла.

Я поднялся на плот последним и оттолкнулся веслом от дна.

— Юный господин, — сказал Морган, стоя у борта своей лодки, — вы на этом плоту будете тащиться до самого утра. Гружёный, на одном весле…

— Ветер попутный, поставлю парус, а торопиться мне сегодня уже некуда. Дойду.

— Мы будем у причалов часа на три раньше вас, если не больше.

— Значит, у вас будет время поставить чайник. Сделай так: разгрузку без меня не начинай, вещи пусть полежат под охраной, а вот людей разведи по домам сразу, чтобы они спали в своих постелях. Магду устрой в комнате при доках: там тепло, а рядом будут её дети, ей так будет спокойнее. Завтра к обеду жди меня в конторе.

— Записал, — Морган черкнул что-то в своей книжечке. — Про чайник тоже записал.

Тут по мосткам простучали каблучки, и на плот, не спрашивая, шагнула Каталина со своим ящиком.

Поставила его на кухонную платформу, села сверху и расправила юбку.

— Если ты не против, я поеду с тобой.

— В лодке тебе было бы удобнее.

— В лодке я была бы бесполезна, а это мне нравится куда меньше, чем жёсткие доски, — она кивнула на мою руку. — Посуди сам: за вечер ты принял шесть зелий, и каждое работает по каналам. Ночью может пойти откат, жар и судороги. За такими вещами лучше смотреть на месте, чем утром гадать по твоему лицу, что у тебя тут случилось и на сколько ты в порядке.

Селеста, уже сидевшая в лодке Элизы, обернулась и смерила нас взглядом.

— Госпожа Астрелл, вы всерьёз собираетесь всю ночь трястись на плоту?

— Я одиннадцать лет спала в башне на мешках с реактивами. Плот меня вполне устроит.

— Разумеется, — светски согласилась Селеста и села ровнее. — Наука превыше всего.

— Согласна, — подтвердила Ксения из соседней лодки таким тоном, что Элиза фыркнула, а Морган сделал вид, что изучает берег.

Колонна вытянулась в цепочку и пошла.

Дина потащила головную лодку, как баржу, и за её панцирем вода расходилась двумя усами. Гарольд вёл вторую. Фонари качались, стражники на носу переговаривались, кто-то вполголоса спросил, скоро ли поворот.

Я поставил парус, и ветер, медленно потянул плот против течения. А одним веслом я только изредка правил нос, поэтому постепенно отставал. Вскоре огни ушли вперёд, стали мельче, потом собрались в дрожащую цепочку у поворота, а потом берег закрыл их совсем.

Стало тихо.

Только вода плескалась о бревна.

Наконец я стянул рубаху и с наслождением выкинул её за борт.

Она покрутилась в струе и пошла на дно. Скатертью дорога. Штаны я оставил, зачерпнул ведром воды за бортом и вылил на себя раз пять подряд, оттирая руки песком из мешочка, который держал на плоту для посуды.