Художник

В гостиной устанавливается мертвая тишина. Я правильно ее понял? Да, она огрызалась и просила не лезть не в свое дело, но ее глаза… Что-то в них поменялось за эти годы, и я уверен, что ей нужна помощь. Возможно, выбранные Рейнардом методы излишне грубы и радикальны – друг не в состоянии понять свою дочь, как и она не в состоянии понять отца, – но в чем-то он прав.

Внутренний голос буквально кричит, что в жизни Аманды происходит нечто

ужасное.

Предложить ей помощь я не успеваю: тишину в гостиной нарушает звонок мобильного телефона. Я ожидал что-нибудь современное, возможно, тяжелое, а услышал классическую симфонию Бетховена, сыгранную на скрипке, с идеально выдержанным размером в четыре четверти. Мне прекрасно знакома мелодия, но с подобным исполнением я сталкиваюсь впервые.

– Слушаю.

Аманда отвечает на звонок и даже не извиняется. А ведь я ждал хотя бы короткого жеста – приличия ради. Наш разговор все-таки еще не окончен.

– Но я занята. – Она нервно перебирает кружева на пышной юбке платья. – Иди ты к черту с такими предположениями. За кого ты меня держишь?

На мгновение Аманда замолкает и прихватывает зубами нижнюю губу.

– Как скажешь, Мастер, – произносит она

совсем другим

голосом.

Эмоции в ее глазах сменяют друг друга с поразительной скоростью, я не успеваю их различить, зато вновь обращаю внимание на интересное украшение на ее шее и наконец понимаю, в

каких

отношениях состоит Аманда.

Неужели мужчина запугивает ее? Возможно, применяет силу без ее на то согласия или давит совсем другими методами – например, таблетками, от которых у нее блестят глаза. От одной только мысли, что кто-то может пользоваться такой молодой девушкой, меня коробит.

Еще и прозвища эти. Ну кто стал бы просить студентку обращаться к нему подобным образом?

– Аманда, если у тебя проблемы, но ты не можешь о них сказать – хотя бы знак подай, я пойму, – говорю я, когда она вешает трубку.

– Вы совсем дебил? – весело хмыкает Аманда и поднимается с дивана. – Не пытайтесь совать нос в чужие дела, ладушки? Говорят, такое ничем хорошим не заканчивается. А теперь извините, мне пора. Отцу привет передавайте, когда будете перемывать мне кости и обсуждать мою жуткую жизнь.

– Подожди, Аманда. – Я срываюсь с места и догоняю ее уже у дверей. – Я понимаю, что…

– Ничего вы не понимаете. – На этот раз в ее глазах сверкает злость, и она поднимает руки будто бы в попытке отгородиться от меня или предупредить любые прикосновения, хотя мне и в голову не приходило ее трогать. Насколько же она запугана? – Оставьте свои глупые догадки при себе.

– Почему ты его так называешь, Аманда?

– Погуглите, если не в курсе. – Она разве что пальцем у виска не крутит в ответ на вопрос. – Всего хорошего.

– Я провожу вас, мисс Гласс. – Я слышу голос Джонатана, когда дверь гостиной захлопывается прямо у меня перед носом.

Не верю ни единому слову Аманды, мне нужно лично убедиться, что в ее жизни – в том числе и личной – все в порядке. Да, я не готов пойти на поводу у друга и сломать ей жизнь неравным браком, но вполне способен нанять частного детектива и узнать, не оказалась ли она жертвой бытового насилия или чего-то похуже.

И информация в интернете, с которой Аманда советовала ознакомиться, лишь убеждает меня в собственной правоте.