Художник

Пытаться выпутаться из острой и плотной лески уже нет сил. Я постанываю от боли и нервно смеюсь, понимая, как теперь все это звучит. Хочется зайтись громким истеричным смехом, когда осознаю, что все это время следил не за приглянувшейся мне девушкой со странностями, а за жутким, отвратительным по своей природе чудовищем.

Чудовищем, способным делать людям больно, смеяться, пачкая ладони в крови, и трахаться со своим ненормальным парнем по телефону, стоя над жертвой. Что она такое? Почему до сих пор живет рядом с людьми, ходит с нами по одной земле? Таких нужно прятать за стенами лечебниц или тюрем строгого режима.

Прятать там, где им в глаза никогда не заглянет ни один нормальный человек.

Стоящий рядом и противно тикающий старый будильник оглушает меня звоном, заставляет поморщиться.

– Что ж, пора. – Аманда пинает меня, переворачивает на спину. На ее губах играет довольная улыбка, на руках снова черные виниловые перчатки, и лишь блестящие от удовольствия глаза напоминают о том, что произошло всего минуту назад.

Даже знать не хочу, что значит «пора», но понимаю, что ничего хорошего меня не ждет. В руках у Аманды тонкий длинный нож, а рядом с ним – небольшая узкая пила. Что она собирается делать?

Смесь страха и отвращения разливаются во мне с новой силой, сознание медленно ускользает, и мир утопает в темной дымке. Однако я готов сказать вселенной спасибо, ведь я на самом не желаю знать ответ на свой вопрос. Пусть эта сумасшедшая творит что хочет, только уже без меня.

Когда все вокруг окончательно погружается во тьму, я вдруг вспоминаю, что в городе уже почти год как орудует серийный убийца – подражатель известного когда-то Художника. Работает в том же стиле, хотя методы кажутся куда более грязными, а временами и неумелыми. Я не единожды слышал, как это дело обсуждали на работе, читал о нем в газетах.

«У меня рука не набита».

Так ведь говорила Аманда?

Вот почему тот мужчина показался знакомым. Вот кого он мне напомнил. Насколько же далеко Аманда может зайти в своем желании занять чужое место? Я никогда уже не найду ответа.