Страница 45 из 97
Глава 7
Пробуждение печатей Бездны Разрушенных Небес
Липкое теплое тело обмякло в его объятиях и заскользило вниз, но он не отстранился, а лишь крепко обхватил девушку за талию одной рукой, в то время как вторая мягко поймала окровавленные пальцы, что мгновение назад касались его лица. Он перевернул ладонь Шэнь Ли и опустил подушечки пальцев на пульс. Его брови сдвинулись к переносице.
– Где ваш лагерь?
Шан Бэй поспешил к ним. Шэнь Ли, которой скоро предстояла свадьба, не подобало лежать в объятиях постороннего мужчины. Изначально генерал намеревался забрать Лазурную Принцессу, но, почувствовав исходящую от незнакомца божественную ци, решил, что тот, должно быть, послан Небесным царством, а значит, и забирать девушку из его рук необязательно. Одно лишь озадачило Шан Бэя: неужели Небесное царство отправило к ним… всего одного небожителя?
– А вы…
– Божественный владыка Син Чжи из дворца Тихих вод, что в Занебесье.
Народ Демонического царства мало что знал о Занебесье и о дворце таком не слышал, однако на Небесах и под ними существовал лишь один бессмертный по имени Син Чжи – древнейший бог, тот самый, который решил выдать замуж их Лазурную Принцессу…
Выражение лица генерала Шан Бэя тут же сменилось на почтительное. Если Небесное царство послало к ним такого небожителя, то ничего страшного, что он пришел один.
– Прошу прощения за то, что задержался. Давно я не спускался к вам, поэтому и заплутал по дороге.
Генерал на это промолчал, не посмев высказать осуждения. Он обернулся и распорядился:
– Очистить поле! Берите раненых и больных и возвращайтесь в лагерь! – Затем сделал шаг к Син Чжи и протянул руки. – Не смеем затруднять вас, Божественный владыка, позвольте, я сам понесу Лазурную Принцессу.
– Нет. – Мужчина увернулся от рук Шан Бэя. – Мне вовсе не трудно. К тому же она сама ко мне подбежала.
Не обращая больше внимания на генерала, Син Чжи пошел вперед, но, сделав всего несколько шагов, вдруг остановился:
– Так где там ваш лагерь?
Шан Бэй промолчал.
«Интересный все-таки нрав у этого… божественного владыки Син Чжи из Занебесья».
Пятна солнечного света дрожали вслед за движениями зеленой листвы. В ветре чувствовалась легкая прохлада и запах лекарственных трав. Шэнь Ли неторопливо села и увидела перед собой мужчину в светлых одеждах. Он расслабленно сидел, покачиваясь в кресле. Мягкий скрип дерева оттенял тишину и умиротворенность момента.
Кресло медленно остановилось, и мужчина, повернув голову, спокойно взглянул на нее:
– Проголодалась?
– Нет.
Обычно прямая спина девушки вдруг слегка согнулась, а уголки рта – невиданное дело – приподнялись в горькой улыбке.
– Просто… устала.
Она ощутила тепло: ладонь аккуратно погладила ее по голове.
– Отдохни. Все уже позади.
Лазурная Принцесса закрыла глаза, и ее рука ухватила пустоту…
– Подожди!
Шэнь Ли резко проснулась и ощутила, как раны отозвались в теле острой болью. Левая рука горела от плеча и до кончиков пальцев так сильно, что даже Шэнь Ли не выдержала и, стиснув зубы, застонала.
– Ваше… ваше высочество, все в порядке?
Девушка перевела взгляд на источник звука: на нее смотрел ужасно обеспокоенный солдат. Лишь оглядевшись, она поняла, что лежит в постели в одном из шатров лагеря. Все тело болело так, что, казалось, вот-вот развалится, и, даже не глядя на себя, Шэнь Ли поняла, что наверняка обмотана похлеще цзунцзы
[14]
[Цзунцзы (кит. 粽子) – традиционное китайское блюдо из клейкого риса и другой начинки, которую заворачивают в плоский лист и перевязывают снаружи ниткой или узким листом.]
. Голову девушки тем временем сплошным потоком наполняли воспоминания, из-за которых она просто не могла продолжать лежать.
– Помоги мне подняться.
Солдат замахал рукой:
– Нельзя, ваше высочество, тот… он сказал, что вам нельзя лишний раз двигаться.
Наверняка какой-то нудный лекарь выдал ей целый список бестолковых запретов. Шэнь Ли это не волновало, и все же она не стала давить, а вместо этого спросила:
– Подсчитали ли погибших? И что с проводом душ? А генерал Мо Фан? Что с его раной?
Солдат оторопел под такой лавиной вопросов, а потом стремглав выскочил из шатра:
– Я… я сейчас же приведу генерала!
Шэнь Ли раздраженно ударила по постели рукой.
– Да не съем я тебя! Ай… больно…
Откуда-то донесся смех, и девушка настороженно застыла. Кроме нее, никого в шатре видно не было. Она нахмурилась и собралась уже задать вопрос вслух, но тут полог откинули, и внутрь, весь в повязках, в точности как она, вошел Мо Фан. Опираясь на палку, он доковылял до ее постели и, обнаружив, что глаза Шэнь Ли открыты, глубоко и с облегчением вздохнул.
– Ваше высочество… вы в порядке? – спросил он спустя некоторое время.
Шэнь Ли, удивившись, ответила с улыбкой:
– Думаю, тебя бы самого неплохо об этом спросить.
Оценив его жалкий вид, девушка снова почувствовала, как ноет тело, а мгновение спустя неожиданно усмехнулась:
– Мне вдруг вспомнилось, как несколько дней назад в споре с Владыкой я сказала, что нет во владыке Син Чжи из Занебесья ничего особенного: всего-то запечатал в Бездне Разрушенных Небес кучку тварей, да еще и взвалил на наше Демоническое царство обязанности сторожа. Теперь же эти слова кажутся мне поистине непростительными. В Бездне сидит не меньше тысячи зверей, подобных тому, с которым столкнулись мы, и всех их держит его сила. Син Чжи действительно совершил благодеяние для всех трех царств.
Прежде чем она успела закончить свою преисполненную эмоциями речь, Шэнь Ли увидела, как Мо Фан отбросил трость и, склонив голову, опустился на колени, несмотря на то что обработанные раны могли вновь открыться.
– За то, что позволил вам так серьезно пострадать, я заслуживаю смерти.
Долгое мгновение Лазурная Принцесса молчала, в который раз застигнутая им врасплох, а потом наконец-то холодно произнесла:
– Если я стану судить, как ты, то для меня самой недостаточно и кары в тысячу смертей. Все те воины, павшие на поле боя, погибли лишь потому, что я не смогла их защитить и позволила зверю забрать их жизни.
– В этом нет вашей вины, ваше высочество! – Мо Фан поднял голову. – Лишь благодаря вам удалось обезглавить зверя. Разве можно в чем-то вас винить?..
Шэнь Ли тяжело вздохнула и уже мягче произнесла:
– Поэтому поднимайся. Тебя тоже не в чем винить.