Страница 23 из 97
Даже зная, что Син Юнь обладает подобным талантом, Шэнь Ли продолжала думать о нем как об обычном смертном. То, что ему удалось создать хорошую формацию для сбора энергии солнца и луны, вовсе не значило, будто ему было под силу сложить убийственную формацию. Какой бы смертоносной она ни была, разве могла одолеть генерала Демонического царства вроде нее? Поэтому предостережение Шэнь Ли успешно пропустила мимо ушей и сменила тему:
– Почему ты вдруг решил ее переделать?
– Все ради того, чтобы мы с тобой могли спать спокойно, – улыбнулся он.
Вот только случилось наоборот. Когда наступила ночь и во всех домах погасли огни, с улицы неожиданно послышались ритуальные песнопения. Син Юнь зажал уши одеялом и тяжело вздохнул.
– Похоже, я слишком высоко оценил наследного принца. Что за неумелый подход… – проворчал он, и тут заглушенное одеялом песнопение вдруг прервал звон.
Син Юнь перевернулся и вскочил на ноги, затем схватил с изголовья свои вещи и, одеваясь на ходу, вышел в гостиную.
После возвращения себе человеческого облика Шэнь Ли продолжила ночевать в гостиной на временной постели, разложенной на скамье. Каждый раз, вставая ночью попить воды, Син Юнь бросал взгляд на девушку, неизменно лежащую на узкой полоске дерева, а затем возвращался ко сну. Ритуал этот можно было назвать естественной бдительностью, но на самом деле так ему просто становилось спокойнее.
Однако этой ночью Шэнь Ли на скамье не оказалось. Юноше стало не по себе, и, поспешив к выходу из гостиной, он выглянул во двор: установленная им формация успела свалить с ног пятерых. Помимо трех людей в черном, к его удивлению, среди них оказалось еще и двое даосов. Все они с побледневшими лицами лежали на земле и пытались перевести дыхание. В середине двора с вытянутой, точно стрела, спиной, подобно горному пику возвышалась одна-единственная фигура – Шэнь Ли. Казалось, никогда в жизни она не сгибала ни перед кем колен и не кланялась, упрямая настолько, что доводила других до бессилия.
Син Юнь тяжело вздохнул, и в то же мгновение из-под плотно закрытых век Лазурной Принцессы внезапно побежала кровь. Это выглядело ужасающе, но девушка продолжала крепко сжимать кулаки, и даже уголки ее рта не дрогнули. Юноша знал, что формация не сможет навредить ее жизни: она была направлена на то, чтобы вызвать в сердце глубинное чувство страха, разрушить способность мыслить рационально и сбить с ног. Однако, продолжи Шэнь Ли упрямо стоять, мощь формации могла возрасти. Прежде Син Юнь не думал, что найдется человек, способный продержаться внутри так долго, и теперь было неизвестно, во что все это выльется…
Больше не в силах смотреть на происходящее, юноша шагнул во двор, ступив в формацию, сложенную его же руками. Он увидел, как из носа, рта, ушей и глаз Шэнь Ли хлынула кровь, крепко сжатые кулаки раскрылись и ее тело медленно опустилось на землю. Син Юнь закрыл глаза, слегка перевел дух и продолжил шагать вперед. Когда его глаза открылись вновь, видение исчезло подобно сну: Шэнь Ли стояла на прежнем месте, все так же сжимая кулаки, а на ее лице краснели всего лишь две полоски крови.
Шэнь Ли было сложнее справиться со страхом, навязанным формацией, нежели Син Юню. На ее глазах рушился мир: народ Демонического царства исчезал в алой лаве, отважные воины тянули к ней свои руки, моля о спасении, но она была скована и не способна двинуться с места. Их величественный дворец обратился в пыль, и Шэнь Ли вдруг одолел страх за жизнь Владыки демонов. Она повернула голову, но внезапно увидела, что именно руки облаченного в черное Владыки и держали ее все это время.
– Этого места не должно было существовать, – раздался холодный как лед голос. – И вас…
Лазурная Принцесса ощутила пустоту в сердце, но, прежде чем она успела хоть что-то ответить, зубы Владыки демонов вдруг вцепились в ее шею, разрывая кожу и плоть. Казалось, ее вот-вот поглотят живьем…
«Нет…»
– Шэнь Ли… – Словно издалека до нее долетел тихий зов, и все вокруг застыло. – Очнись.
Кто звал ее? Глаза пронзила боль. Перед ними возникло знакомое лицо.
– Все хорошо, это все не по-настоящему.
Хаос багровых сцен постепенно стал тускнеть, ее больше не сдерживали чужие руки, мир вокруг человека перед ней медленно становился реальным. Шэнь Ли была в знакомом дворе, с улицы доносилось ритуальное песнопение, а Син Юнь пальцами держал ее веки открытыми. Он подул ей в глаза и повторил:
– Очнись.
Из-за ужасной сухости в глазах Шэнь Ли попыталась сомкнуть веки. Однако Син Юнь сказал, что она пока не очнулась, и насильно открыл их. Он сделал глубокий вдох, снова собираясь подуть, но девушка отстранилась, пытаясь увернуться.
– Хватит. – Она потерла глаза рукой. – Я так ослепну.
Син Юнь улыбнулся:
– Я просто сдул прочь твой кошмар. – Он потянул Шэнь Ли за другую руку. – Пора выбираться из этой формации.
Шагая за юношей, девушка взглянула на ту руку, которой терла глаза, и увидела на ней кровавый след. Она рассеянно уставилась на него. Неужели его формация в самом деле оказалась настолько мощной?.. Шэнь Ли подняла голову и взглянула на спину Син Юня.
– Формация не вредит тебе, потому что ты ее создатель?
– Это всего лишь формация, разве она может узнать своего создателя? – безразлично отозвался молодой мужчина. – Просто в моем сердце нет страхов, поэтому против меня она бесполезна.
«Нет страхов…»
Шэнь Ли не ответила. Разве их отсутствие в сердце не означало, что оно лишено и привязанностей? Какой же отрешенный человек этот Син Юнь… Вот только… Девушка опустила взгляд на свою ладонь в его руке. Странно, но… с ним она чувствовала себя спокойно.
Син Юнь молча привел ее в гостиную. Он ни словом не обмолвился о той сцене, что увидел в момент, когда только ступил в формацию.
– Что делать с ними? – Шэнь Ли указала пальцем на лежащих «гостей».
– Вытащим за ворота после рассвета.
– А с монахом, читающим сутры на улице?
Син Юнь задумался, но тут песнопение внезапно прекратилось.
– Бесполезное отребье! – раздался громкий молодой голос за оградой, а затем приказ: – Сожгите их.
Вслед за этим со стороны улицы прилетела горящая стрела и вонзилась в деревянную крышу дома. Ту быстро охватил огонь, и с неба, словно по сигналу, посыпались еще стрелы.
Шэнь Ли нахмурилась:
– Их люди все еще во дворе, а они решили дом поджечь?