Страница 4 из 40
– Это не ваше, – произнёс он, забирая конверт.
Кира застыла, понимая, что только что нарушила границу, о которой он предупреждал.
– Простите… я просто…
– Не извиняйтесь, – сказал он, глядя прямо в её глаза. – Просто больше так не делайте.
Его голос звучал тихо, но от этого становился ещё более пугающим. Кира почувствовала себя маленькой девочкой, залезшей в чужой ящик с секретами.
Когда он ушёл, оставив её в полной тишине, она поняла одно: её босс был гораздо более сложным и загадочным человеком, чем она могла себе представить.
Кира ещё долго смотрела вслед Максиму, ощущая, как внутри поднимается странная смесь вины и досады. С одной стороны, она действительно влезла туда, куда не следовало. С другой – разве он не оставил эту дверь открытой, случайно уронив конверт?
Её мысли перебил шум шагов. Елена Петровна, старший бухгалтер, проходила мимо и бросила взгляд на ёлку, уже установленную в центре офиса.
– Хорошая ёлка, – кивнула она. – Максим Викторович настоял?
– Можно и так сказать, – натянуто улыбнулась Кира.
– Он любит, чтобы всё было идеально, – заметила Елена Петровна. – Хотя… это у него с детства.
Кира прищурилась, заинтересованная.
– Вы давно его знаете?
– С тех пор, как он школу закончил. Его отец работал у нас в холдинге, ещё до того, как Максим стал начальником. – Женщина улыбнулась, но в её взгляде мелькнула тень. – Только вот мало кто знает, что он за человек. Даже я до конца не понимаю.
Кира поблагодарила её и снова задумалась: может, в этой загадочной семье кроется причина его строгости и, кажется, хронической отстранённости?
***
Вечер подходил к концу, но Кира не могла оставить дело незавершённым. Оглядевшись, она решилась на смелый шаг.
Она направилась к кабинету Максима и, постучав, осторожно приоткрыла дверь.
– Занят?
Максим, сидевший за столом с чашкой кофе, бросил на неё взгляд, но ничего не ответил.
– Я хотела извиниться, – продолжила Кира, заходя внутрь. – Это было непрофессионально. Я не должна была трогать ваш конверт.
Он поставил чашку и скрестил руки на груди.
– Извинения приняты, – сухо ответил он, но в его голосе чувствовалась усталость, а не злость.
– И всё-таки… – Она замерла, чувствуя, как слова застревают в горле. – Мне кажется, что у вас есть причина быть таким… строгим.
Максим прищурился, но не перебивал.
– Я не прошу вас рассказать мне всё, – поспешила добавить она. – Но, может, хоть немного? Иначе мне придётся считать вас суперзлодеем, скрывающим своё логово на девятом этаже.
Её попытка пошутить была неловкой, но Максим неожиданно улыбнулся краем губ.
– Злодей, значит? – переспросил он, прищурившись.
– Ну, вы же всё время такой: холодный, неприступный… как айсберг.
– И чем же вас так привлекает этот айсберг, раз вы продолжаете его исследовать?
Кира замолчала, ошеломлённая его вопросом. Слова застали её врасплох, но она быстро оправилась.
– Любопытство, – честно призналась она. – Я не верю, что вы такой на самом деле.
Максим долго смотрел на неё, будто оценивая, стоит ли делиться чем-то личным. Наконец он поднялся, обошёл стол и встал ближе.
– Когда-то я был другим, – тихо сказал он. – Но жизнь имеет привычку менять людей.
Кира подняла взгляд.
– Неужели это необратимо?
– Не для всех, – ответил он, взглядом словно пытаясь заглянуть ей в душу.
Она почувствовала, как сердце замерло. В эту секунду в его глазах мелькнула искренность, но она исчезла так же быстро, как и появилась.
– Вам нужно домой, – резко сменил он тему. – Уже поздно.
– А вы?
– У меня ещё много дел.
Кира кивнула, но, покидая его кабинет, всё же оглянулась. Волков снова вернулся к документам, но его напряжённые плечи выдавали, что в его голове сейчас происходит что-то большее, чем просто расчёты.
***
Когда Кира вышла из офиса, её встретил лёгкий снегопад. Она остановилась, подняв голову и глядя, как снежинки падают на её ладони.
Её мысли снова вернулись к Максиму. Она не могла понять, почему её так тянет узнать о нём больше. Может, он вовсе не айсберг, а лишь замёрзший человек, ждущий, пока кто-то растопит его лёд.
"Но кто эта женщина на фото?" – задумалась она, сжимая в руках свою сумку. Возможно, ответ лежал глубже, чем она могла представить.
Следующее утро встретило офис лёгким запахом корицы и свежесваренного кофе. Сотрудники суетились вокруг ёлки, вешая гирлянды и шары, а Кира стояла в стороне, наблюдая за этим хаосом. Её взгляд то и дело находил Максима, который стоял чуть в стороне, держа в руках свой неизменный планшет.
– Вам не кажется, что гирлянда висит криво? – раздался его голос.
Кира вздрогнула. Максим оказался рядом так тихо, что она даже не заметила.
– Возможно, – ответила она, стараясь сохранить ровный тон. – Но если посмотреть с другого ракурса, она выглядит идеально.
Максим приподнял бровь.
– Это вы так оправдываете недостатки?
– Нет, – она улыбнулась, оборачиваясь к нему. – Это я так учусь находить красоту в несовершенстве.
Он на мгновение замер, будто её слова задели что-то в его душе. Но это ощущение исчезло так же быстро, как и появилось.
– Поднимитесь ко мне после, – коротко сказал он.
– Опять обсуждать бюджет? – с лёгким сарказмом уточнила Кира.
– Возможно, – ответил он, и уголки его губ слегка дрогнули.
***
Кира поднялась в кабинет через час. Максим сидел за столом, сосредоточенно просматривая документы.
– Вызывали? – спросила она, входя и закрывая за собой дверь.
Он поднял глаза.
– Садитесь.
Она уселась напротив, чувствуя, как его взгляд почти физически ощутим.
– Вы вчера упомянули, что не верите в айсберги, – начал он, сложив руки на столе. – Тогда скажите, во что вы верите?
Кира удивилась такому вопросу, но постаралась не показать этого.
– В людей, – ответила она, не раздумывая. – Даже если они иногда прячут свои эмоции за льдом.
– Это опасная вера, – спокойно заметил он.
– Может быть, – признала она. – Но без неё жить скучно.
Максим некоторое время молчал, будто переваривая её слова.
– Знаете, – сказал он наконец, – иногда я думаю, что вы слишком любопытны.
– Возможно, – ответила она с улыбкой. – Но, признаюсь, вы сами провоцируете.
– Это комплимент?
– Скорее предупреждение, – парировала она.