Страница 97 из 149
Глава 42
Мы направляемся к тому же входу в тоннель, через который уже бесчисленное количество раз тайком выбирались из школы. Есть и дополнительный плюс: после разгрома вечеринки все будут заняты хаосом, а не тем, куда делись мы с Руком. Если повезёт, пройдёт несколько часов, прежде чем кто-нибудь обнаружит Дайра в душевой.
Даже тогда вытащить его будет непросто, а тот факт, что капитана нашли без сознания на студенческой вечеринке, надеюсь, доставит ему кучу проблем. Сомневаюсь, что Гасителям разрешено тусоваться с учениками, и уж точно им не положено напиваться прямо в школе.
Я с облегчением выдыхаю, когда вижу ожидающего нас Генри.
— Привет, — говорю я. Он коротко кивает.
— Достали?
Рук показывает собранные карты. Генри перебирает их и наконец поднимает одну.
— Думаю, нужна эта.
Мы спускаемся вниз и идём по тёмным тоннелям. Вокруг тихо, кроме привычного плеска капель, поскрипывания камня и далёкого гула поездов. Ступаем почти бесшумно, остро понимая, насколько сегодня важна скрытность.
— Куда именно мы идём? — спрашивает Рук.
— В тоннель под Цитаделью, — тихо отвечает Генри. — Нужное место находится в одном из нижних подвалов.
— Откуда ты знаешь дорогу?
— Мы годами наносили эти маршруты на карту. Это не первый раз, когда нам приходится проникать в камеры Гасителей. Обычно мы вытаскиваем тех, кого арестовали по ложному обвинению.
— И вы всегда крадёте ключ-карту?
— Есть разные способы попасть внутрь, но Эдварда держат в зоне повышенной безопасности. С тех пор как я вступил в Туман, нам только однажды приходилось добираться до этой камеры.
Он прикладывает палец к губам, и мы замолкаем. Через некоторое время подходим к тяжёлой железной двери с замком. Генри проводит перед ним другой картой, створка отъезжает, и мы оказываемся в тёмном узком коридоре.
— Наденьте, — говорит он, протягивая нам маски. — На всякий случай.
Когда лица скрыты, он ведёт нас вдоль ряда пустых камер. Мы поворачиваем несколько раз и останавливаемся перед ещё одной дверью. Генри достаёт украденную карту, проводит ею по считывателю. Загорается маленький красный огонёк. Мы все задерживаем дыхание. Раз… два…
Огонёк становится зелёным, и слышится тихий щелчок.
— Бинго, — шепчет Генри.
Тут же раздаются крики, и мне требуется секунда, чтобы понять, что происходит. Рук и Генри уже двигаются, вокруг мелькают тени. Кто-то врезается в меня головой в живот, обхватывает за талию и впечатвает в стену.
Краем сознания отмечаю, что парни разбираются ещё с двумя охранниками — я узнаю Руби и Брика. И только через мгновение понимаю: на меня напала Тринити. Да вы издеваетесь. Ада говорила, что людей у Гасителей сейчас не хватает. Видимо, они привлекли к охране студентов.
Тринити охраняла Эдварда? Есть хоть какое-то дно, которого она не пробьёт? Теперь понятно, почему её совершенно не волновало, где он. Она всё это время прекрасно знала. Какая же она, оказывается, великолепная лгунья — вдобавок ко всему остальному.
Начинается возня. Я уворачиваюсь от удара Тринити, подсекаю ей ногу, и она падает на спину. Из неё выбивает воздух. Я тут же сажусь сверху, переворачиваю на живот и зажимаю запястья.
Очевидно, подготовка E-squad и близко не стоит с кадетской программой.
Я стараюсь не слишком этим наслаждаться.
Через секунду появляется Генри с верёвкой. Мы связываем Тринити руки, поднимаем её и тащим к кладовке, где уже лежат связанные Брик и Руби.
— Ублюдки! — орёт Тринити. Руби и Брик тоже требуют освободить их, попутно осыпая нас весьма выразительными оскорблениями.
Я толкаю Тринити, пожалуй, чуть сильнее необходимого. Она спотыкается и влетает в своих друзей. Рук захлопывает дверь и запирает её, приглушая вопли.
— У нас минут десять, — говорит Генри, и мы идём дальше по тусклому коридору, заглядывая в камеры, пока наконец не видим одну занятую. Эдвард свернулся на полу, подтянув колени. Лицо в синяках, кожа бледная, волосы грязными прядями висят вокруг головы. Он похудел, выглядит измученным, но он жив.
Я прижимаю ладонь к груди, почти теряя равновесие от облегчения.
До этой секунды я не верила по-настоящему, что мы его найдём.
— Эдвард, — выдыхаю я, хватаюсь за прутья и просовываю лицо между ними. — Ты в порядке?
— Поэт? — Он медленно разворачивается и подползает ближе. — Это ты?
— Эдвард… — Я всхлипываю и опускаюсь на корточки. — Небеса, я так за тебя боялась. Прости. Прости, что мы оставили тебя и ты всё это время сидел здесь.
Он качает головой и поднимает руку. — Что вы здесь делаете?
— Вытаскиваем тебя.
Эдвард смотрит за мою спину, на Генри и Рука. — Как? — шепчет он. — Меня найдут. Они знают, что я видел.
Рук присаживается рядом. — Есть люди, которые готовы тебя защитить.
— Эдвард, — спрашиваю я, — ты правда что-то увидел той ночью? Ты им что-нибудь рассказал?
Он качает головой. — Они задают вопросы, пытаются поймать меня на противоречиях. Я всё отрицаю, но если это продолжится ещё долго…
Он умолкает, и я понимаю то, что он не может заставить себя произнести. Пока его не пытали. Но это лишь вопрос времени.
— Эдвард, — говорит Генри. — Я знаю, сейчас всё выглядит безумно, но нам нужно вывести тебя отсюда. Немедленно. Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы тебя защитить.
— Кто — «мы»?
— Всё объясним, когда выберемся. Ты нам доверишься?
Плечи Эдварда опускаются. Я не могу представить, через что он прошёл за эти месяцы. Он смотрит мне в глаза, и я отчаянно хочу, чтобы он понял, как мне жаль. Как сильно я сожалею, что вообще втянула его во всё это. Я обязательно найду способ загладить свою вину.
— Доверюсь, — говорит он. Генри с облегчением выдыхает и открывает камеру другой картой. Дверь бесшумно распахивается, и мы сразу идём обратно тем же путём.
Эдвард слаб, ноги дрожат, но взгляд упрямый.
— Сюда, — говорит ему Генри. — Я отведу тебя в безопасное место. Рук, Поэт — вы возвращаетесь в Эмери. Через пару дней дадим знать.
— Но…
— Так безопаснее, — убеждает меня Генри. — Когда заметят его исчезновение, вы должны лежать в своих кроватях. — Он показывает «одолженные» ключ-карты. — И это нужно как можно скорее вернуть Дайру.
Я киваю. Он прав.
— Ты справишься? — спрашиваю Эдварда. Тот пожимает плечами.
— А справлюсь?
— О тебе позаботятся.