Призыватель шторма

— Нет. Спасибо, это очень мило, но, наверное, мне лучше остаться здесь.

— Здесь тихо, — замечает он.

— Тишина мне сейчас не помешает.

Он колеблется, будто собирается спорить, но передумывает. — Хорошо. Тогда утром зайду за тобой и отведу на завтрак.

— Ладно. Было бы хорошо.

Он снова медлит, изучая моё лицо. Ему явно хочется что-то сказать, но у меня сейчас нет сил на этот разговор. Будто бреду сквозь густой туман и не знаю, не окажется ли следующий шаг шагом с обрыва.

— Я правда очень устала, — говорю я. — Можно поговорить завтра?

— Конечно. Я должен тебе объяснения. Очень много объяснений.

— Хорошо.

— Ты точно хочешь остаться здесь?

Я киваю, сжимая пальцами покрывало.

— Да. Думаю, да.

Он тяжело выдыхает.

— Ну ладно. Спокойной ночи, Поэт. Душ дальше по коридору. В этом крыле почти никого нет, так что ванная, скорее всего, будет полностью твоей.

— Спасибо. Спокойной ночи, Рук.

Бросив на меня ещё один долгий взгляд, он выходит и закрывает дверь.

И мне тут же становится одиноко.

За последние несколько дней я привыкла к его присутствию. Если честно — за последние несколько месяцев.

Но теперь мы вошли в его мир, где между нами пролегла граница, а мне предстоит понять слишком многое.

Я снимаю рюкзак и начинаю рыться внутри. Нахожу легинсы и рубашку с длинными рукавами. Потом медленно достаю всё остальное, перебирая то немногое, что осталось от прежней жизни.

Почти ничего. Несколько вещей. Телефон. Заряд почти кончился, но хуже то, что сети нет. Никакой связи с прежней жизнью и единственным домом, который я когда-либо знала.

Возможно, тот мир потерян для меня навсегда. Меня объявили угрозой для всех вокруг. Я заражена. Больна. Проблема, которую нужно устранить. В Нью-Манхэттене для меня почти ничего не осталось.

А потом я достаю Тедди.

Он немного примялся на дне рюкзака. Я провожу пальцем по шву на животе и вспоминаю, как однажды застала Рука за тем, что он зашивал его.

От воспоминания глаза обжигают слёзы. Я думаю о том, как Рук заботился обо мне в ту ночь и потом, день за днём. Может, не всё было притворством. А может, мне просто хочется в это верить. Я прижимаю Тедди к груди, утыкаюсь носом в мягкую голову и вдыхаю запах другой жизни.

Нельзя терять бдительность.

Нужно защитить сердце. Защитить себя.

С этой минуты у меня по-настоящему осталась только я сама.