Страница 122 из 149
Я не жду, пока он договорит. Проношусь мимо стойки и распахиваю массивные двойные двери. За ними огромный кабинет с окнами по стенам и тёмно-фиолетовой плиткой. Посреди комнаты стоит большой чёрный стол, из-за которого медленно поднимается генерал Сол.
— Где он? — требую я. — Скажите, где он!
— Поэт, что ты здесь делаешь? Я сказала, что всё под контролем.
— Мы вернулись, чтобы помочь вам! — кричу я. — Вы сказали, что мы нужны! Но я знаю, что вы врёте. Где он?!
— Тео, позови Грейди! — кричит генерал, обходя стол и выставляя ладони вперёд. — Поэт, успокойся, — говорит она мягко, явно пытаясь меня утихомирить, но это только бесит ещё сильнее.
Да как она смеет?
— Не успокоюсь! Отпустите его! Он уйдёт из города и больше никого не побеспокоит. Он не убивал этих людей, и вы это знаете!
— Поэт, — говорит генерал. — Пожалуйста, говори тише.
— Не буду! Вы меня обманули! Зачем?! — Последнее слово вырывается с такой яростью, что голос ломается. — Пожалуйста! Просто отпустите его!
За спиной слышится топот множества ног. Я оборачиваюсь и вижу Круговую гвардию генерала — все их оглушители направлены на меня. Домино стоит чуть в стороне, глаза широко раскрыты, взгляд мечется между нами: она явно не понимает, что делать.
— Поэт, — говорит Сол. — Думаю, тебе нужно успокоиться.
— Нет! — кричу я и резко разворачиваюсь к ней. — Что вы с ним сделали? Я знаю, это вы!
Гвардейцы мгновенно окружают меня, заслоняя путь к генералу. Краем глаза я замечаю в дверях знакомую фигуру, пока кольцо вокруг меня сжимается.
— Папа! — кричу я. — Заставь их сказать, где Рук! Пожалуйста!
Я плачу, слёзы текут по щекам. Колени подкашиваются. Желудок болит. Сердце мечется в груди, как мотылёк в клетке, отчаянно пытающийся вырваться.
Кто-то хватает меня за руку — и тогда я окончательно срываюсь.
Вся ярость вырывается наружу, взрываясь паникой, отчаянием и грёбаной злостью. Пальцы будто превращаются в когти. — Не трогайте меня!
Ещё руки. Ещё борьба. Я кричу. Визжу. В ушах звенит, голос срывается. Кажется, сам воздух вокруг меня рвётся на части.
Отец подходит ближе. Глаза тёмные, лицо мрачное.
— Поэт, пожалуйста, — говорит он тихо, почти умоляя.
— Грейди, разберись с ней! — слышу я голос генерала. — Если ты не способен её контролировать, мне придётся расторгнуть нашу сделку.
Рука отца обхватывает меня за плечо.
Я слишком хорошо знаю эту холодную, твёрдую хватку.
Зрение сужается, края мира расплываются.
Лоб покрывается потом.
Дыхание рвётся на короткие клочки.
Я думала… думала, что уже справилась с этим.
Со страхом. С тошнотворным комком в животе, который возникал всякий раз, когда он ко мне прикасался.
Всё вокруг темнеет, и я вижу, как его руки тянутся ко мне.
Бледные на фоне теней, готовые обжечь вспышкой ярости.
Я слышу хруст костей.
Крик мамы. Рейн пытается утащить меня в безопасное место.
Все нити, связывающие меня с землёй, рвутся. Я превращаюсь в пенящийся огненный шар. В кипящую массу лжи и растерянности.
Зубы. Волосы. Кожа. Плоть.
— Не трогай меня! — кричу я ему. — Никогда, блядь, больше меня не трогай!
Чувствую укол, и мысли начинают плыть.
— Поэт, пожалуйста! — Голос отца отдаляется. Глохнет.
Но в его мольбе нет той ледяной ярости, которую я знаю слишком хорошо.
Вместо неё я слышу страх.
И именно это пугает меня сильнее всего.
Я покачиваюсь, свет вокруг расплывается.
Мне что-то вкололи. Я пытаюсь бежать, но ноги не слушаются. Теперь заберут и меня. Я хотела помочь Руку, а в итоге всё, блядь, испортила.
Завеса идёт сюда.
Нужно кому-то сказать. Нужно защитить маму. Домино. Джорни. Туман.
Я всех подвела.
Я начинаю падать вперёд, но кто-то подхватывает меня, прежде чем мир окончательно закручивается. А потом я уже ничего не чувствую.