Туман

Глава 7

Пять суток минуло с тех пор, как «Странник» сорвался с причала пирса 66, оставив позади горящий, агонизирующий Сиэтл. Пять суток в безбрежном, равнодушном Тихом океане. Серо-стальная вода под килем, такое же серое, затянутое облаками небо над головой. Правда, иногда моросил мелкий, противный дождь, а иногда сквозь разрывы туч проглядывало солнце, но чаще всего мир вокруг был монохромным и унылым, как старая фотография.

На борту яхты царила напряженная, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь мерным рокотом дизеля, скрипом снастей да плеском волн. Семь человек и два животных делили пространство, рассчитанное в лучшие времена на шестерых. Теснота порождала раздражение, а страх перед неизвестностью, глухую тоску.

Эта 70-футовая моторная яхта, «Странник», была их единственной надеждой, их плавучим ковчегом в этом тонущем мире. Джек до сих пор не мог до конца осознать, как им повезло. Отец, дальновидный и всегда ко всему готовый юрист, купил ее несколько лет назад «на случай непредвиденных обстоятельств», как он тогда выразился с усмешкой. Что это значило, Келли младший не знал.

«Непредвиденные обстоятельства» наступили с такой чудовищной неотвратимостью, что отец сам не успел ими воспользоваться. Но вот его сын… И другие люди…

Яхта являлась не старым корытом, а современным судном премиум-класса, с элегантными, обтекаемыми линиями, белоснежным корпусом и длинным палубным домом с большими, чуть тонированными иллюминаторами. Сейчас эта роскошь казалась почти кощунственной на фоне всеобщей катастрофы, но именно она давала им шанс.

Джед, хоть и ворчал постоянно, не мог не признать, посудина была что надо. Два мощных дизельных двигателя Caterpillar C18, урчали под палубой ровно и уверенно, позволяя «Страннику» развивать крейсерскую скорость до 22 узлов. Гидравлическая система управления делала штурвал легким, почти как в автомобиле, а автопилот стал настоящим спасением в эти первые, самые тяжелые дни, позволяя хоть немного передохнуть.

Просторная рубка с панорамным обзором оказалась нашпигована электроникой: два больших многофункциональных дисплея показывали карты, данные радара и эхолота, система AIS отмечала редкие встречные суда, хотя за последние трое суток они не видели ни одного. Несколько независимых GPS-приемников, спутниковый телефон и УКВ-рация, все это вселяло хрупкую надежду на связь с внешним миром, если он еще существовал.

Джед Стоун, ссутулившись, находился у штурвала. Обветренное лицо было непроницаемо. Он почти не спал все эти дни, лишь урывками забываясь в кресле рулевой рубки. Каждый шорох, каждый всплеск за бортом заставлял его напрягаться. Он чувствовал себя старым волком, на которого взвалили ответственность за слишком большую стаю. Стаю, которую он не выбирал.

Джек Келли, бледный и осунувшийся, сидел на диванчике в салоне, пытаясь читать потрепанный морской справочник. Выходило плохо. Мысли его были далеко, там, где остался отец, где рухнул привычный мир. Моника Прайс, его невеста, перебирала немногочисленные припасы на камбузе, стараясь растянуть их как можно дольше. Ее лицо казалось серьезным, а в глазах застыла тревога, которую она тщетно пыталась скрыть за деланной бодростью.

Девушка как раз закончила очередную ревизию в камбузе. Кухня на «Страннике» была под стать всей яхте, просторная, с современной плитой, духовкой, микроволновкой и огромным холодильником с морозильной камерой. Когда они в спешке грузились на яхту, то обнаружили, что она уже была основательно забита припасами. Бандиты явно готовились к долгому автономному плаванию. Ящики с консервами. Мясо, рыба, овощи, фрукты. Мешки с крупами, рис, гречка, овсянка. Макароны, галеты, сухое молоко, кофе, чай, сахар, шоколад, орехи. Даже несколько ящиков дорогого вина и виски. Видимо, предыдущие «хозяева» собирались бежать от апокалипсиса с комфортом. Помимо этого, в кладовых и под полами обнаружились внушительные запасы бутилированной воды, хотя на борту имелся и мощный опреснитель, превращавший морскую воду в питьевую, производя сотни литров в сутки. Главное, не забывать его вовремя включать и следить за фильтрами. Два дизель-генератора, основной и резервный, обеспечивали энергией все это хозяйство, включая кондиционеры, которые сейчас работали на обогрев, так как океанский воздух был промозглым.

— Как там наши запасы, милая? — тихо спросил Джек, отрываясь от справочника. Его голос был хриплым от долгого молчания.

Моника вздохнула, присаживаясь рядом и беря его за руку.

— Если растягивать и не шиковать, на пару недель нам семерым должно хватить. Может, чуть больше. Воды, благодаря опреснителю, вдоволь. Но…

Она запнулась.

— Что «но»? — напрягся Джек.

— Я нашла кое-что еще, — понизила голос девушка. — В рундуке под капитанским креслом. И в одном из шкафчиков в мастер-каюте.

— Что именно?

— Оружие. Несколько пистолетов, помповое ружье и много патронов. И еще… аптечка. Очень большая, профессиональная. Антибиотики, обезболивающие, шовный материал, бинты, антисептики. Похоже, те, кто готовил яхту, знали, что могут быть неприятности. Или сами были неприятностями.

Джек нахмурился. Отец никогда не держал на яхте арсенал. Это подтверждало догадку Джеда, что яхту перед самым их бегством готовили бандиты, собиравшиеся на ней уходить. Видимо, они и загрузили «Странника» всем этим добром. Ирония судьбы, их предусмотрительность теперь спасала жизни совсем другим людям.

— Оружие пусть пока останется там, — решил Джек. — Джед должен знать. Но остальным, особенно детям, это видеть ни к чему. А медикаменты, это хорошо. Очень хорошо.

Семья Олсен, подобранная в последнюю минуту у самого пирса, занимала небольшую кормовую каюту. Марк, бывший айтишник, оказался на удивление рукастым. Он молча, без лишних слов, помогал Джеку с мелкими работами по яхте, проверял крепления, следил за показаниями приборов, которые ему объяснил Джед. Сара, его жена, большую часть времени проводила с детьми, стараясь отвлечь их от мрачных мыслей играми и сказками. Эмма, восьмилетняя девочка, с любопытством поглядывала на Монику, иногда задавая тихим голоском вопросы, от которых у взрослых сжималось сердце. Пятилетний Лео часто плакал, особенно по ночам, и тогда Сара тихо баюкала его, нашёптывая что-то успокаивающее. Рыжий кот Буттерскотч, выбрав себе укромное место под койкой, вылезал только поесть, шипя на всякого, кто пытался нарушить его покой. Лабрадор Дюк, напротив, старался держаться поближе к людям, виновато виляя хвостом и заглядывая в глаза, словно ища поддержки.