Недосказанность. Вкус второго шанса

Глава 4. Максим

Ресторан. Разбитый бокал. Лиза, которую её мать уводит, даже не дав нам перекинуться словом. Отец, который смотрит на ту женщину так, будто увидел привидение.

Я сажусь на кровати, тру глаза. Нужно привести мысли в порядок.

После того как я ушёл из «Элизиума», оставив разъярённого непонятно чем отца, я поехал домой. Спасибо ему, что купил мне отдельную квартиру, и мы уже год живём раздельно. Иначе вечером мы бы разругались вдрызг. А сейчас мне нужно переварить случившееся в одиночестве.

Отец не звонит. И я не звоню. Это наш мужской способ вести войну – молчанием.

Я встаю, иду на кухню, варю кофе. За окном серое утро, моросит дождь. Обычный день в городе, где вчера рухнули мои планы на будущее. Мы с Лизой должны были познакомить родителей, обсудить свадьбу, а вместо этого получили войну, которой никто не ждал.

В десять утра сегодня мы встречаемся у озера. Мы часто гуляли там в первые месяцы знакомства. Утром там тихо, только бегуны на дорожках и пенсионеры на лавочках.

Пока есть время, я набираю номер матери. Она живёт в другом городе, мы видимся редко, но созваниваемся регулярно. Моя мама – женщина яркая, лёгкая, не похожая на отца ни капли. Они развелись, когда я был ещё школьником, и я почти не помню их совместной жизни. Мама вышла замуж второй раз, потом развелась снова, сейчас живёт одна и, кажется, вполне счастлива. Я уехал от неё, когда решил поступить в вуз в городе, в котором учился мой отец. Только закончил, как он тоже приехал сюда, занявшись ресторанным бизнесом.

Он всегда чем-то занимался, многого добился. Но сеть ресторанов – впервые. Я сначала жил с ним, решив тоже работать здесь, но вскоре он купил мне отдельную квартиру.

– Максимка! – слышится бодрый голос мамы. – Как дела? Что-то случилось?

– Ничего не случилось, мам. Просто хотел сказать… я сделал предложение своей девушке.

Молчание. Потом радостный визг, от которого я отодвигаю телефон от уха.

– Ой, какой молодец! Я так рада! А она кто? Как зовут? Я её видела?

– Её зовут Лиза, ты не видела. Мы встречаемся несколько месяцев. Она хорошая, вы бы понравились друг другу.

– Когда свадьба? Я прилечу обязательно!

– Пока не знаю. Нужно сначала отца с её мамой познакомить.

– О, – голос матери становится осторожнее. – А что, они ещё не знакомы? Вы втайне встречались, что ли?

– Мам, да нет. Ирина Сергеевна меня знает, виделись несколько раз. А с папой Лизу я ещё не знакомил – у него постоянно дела, ты же знаешь.

– Конечно, знаю. Кому ж как не мне это знать, – грустно вздыхает мама. – Надеюсь, никаких проблем нет?

– Небольшие. Но мы решим. Я тебе позвоню, когда всё решим.

– Максим, – говорит она серьёзно, – твой отец – человек сложный. Но он любит тебя. Не ссорьтесь.

– Не будем, – обещаю я. – Всё будет хорошо.

Мы прощаемся, и я чувствую себя немного виноватым за то, что не рассказал всей правды. Но маме не нужно знать о старых обидах и разбитых бокалах. Она живёт своей жизнью, и я не хочу впутывать её в наши разборки.

Одеваюсь в джинсы и тёмный свитер, накидываю куртку. Дождь перестал, но ветер холодный.

Выхожу из дома, сажусь в машину. Дорога до озера занимает двадцать минут, я паркуюсь и иду к скамейке под старой ивой.

Лиза уже там. Сидит, сжавшись в комок, светлые волосы развеваются на ветру. Я подхожу ближе, и она оборачивается. Глаза красные, лицо бледное – ревела, наверное, всю ночь. Она у меня такая ранимая и чувствительная. Но губы сжаты в тонкую линию – не сдаётся.

– Привет, – говорю я, садясь рядом, целуя и обнимая.

– Привет, – отвечает она, прижимаясь ко мне.

Мы молчим минуту. Смотрим на воду, на уток, которые плавают у берега.

– Рассказывай, – говорю я. – Что тебе сказала мама?

Лиза вздыхает.

– Она рассказала, что они встречались с твоим отцом, когда ей было девятнадцать. А он учился на последнем курсе. Они любили друг друга, собирались пожениться. А потом она увидела, как он целует другую. На её глазах. И ушла.

– Ушла? – переспрашиваю я. – Даже не спросила, что это было?

– Она гордая. Такой и тогда была, наверное. Не стала бы опускаться до выяснения отношений.

Я сжимаю челюсти. Отец никогда не рассказывал мне об этом. Я знаю его как человека, который не терпит предательства и сам не изменял. По крайней мере, так он говорил. Но тридцать лет назад он был другим – молодым, горячим, возможно, глупым.

– Мой отец мне ничего не сказал, – признаюсь я. – Он просто заявил, что я должен тебя забыть. И всё. Точка.

– Потому что он помнит, как сделал больно моей матери, и боится, что я пострадаю? – Лиза поворачивается ко мне, и в её глазах я вижу боль и надежду одновременно.

– Не знаю. Но я знаю одно: он не такой, каким ты его представляешь. Он самодур, да. С подчинёнными может быть жёстким. Но женщину он бы не обидел намеренно. Он слишком… я не знаю… слишком правильный для этого.

– Тогда почему он это сделал?

– Я не знаю, – повторяю я.

Лиза отворачивается, смотрит на воду.

– А знаешь, – говорит она, наконец, – в сущности, для нас это не так важно.

– Что не важно?

– Почему он так поступил. Почему она до сих пор злится. Важно только одно: как нам их помирить. Чтобы они согласились с нашим решением. А там пусть разбираются со своими обидами сами.

Я усмехаюсь. Прагматизм, который так не вяжется с её внешностью, но который я в ней обожаю.

– Ты права, – киваю я. – Но как это сделать? Они оба упрямые, как… как…

– Как ослы, – подсказывает Лиза, и мы оба улыбаемся. Нервно, но это уже что-то.

Мы начинаем перебирать варианты. Поговорить с ними по отдельности? Бесполезно, они нас не слушают. Устроить семейный ужин? Они не придут. А если придут, то сбегут, как в прошлый раз.

– Нужно, чтобы они оказались в одном месте и не могли уйти, – говорю я. – Чтобы им пришлось поговорить друг с другом.

– Но где? – Лиза хмурится. – В ресторан они больше не пойдут после того, что случилось.

Лиза задумывается, кусает губу. Я вижу, как она перебирает в голове варианты, и вдруг её лицо светлеет.

– У мамы есть подруга. Тётя Таня. Татьяна Петровна. Они каждую субботу встречаются в одном «уютном», как говорит мама, ресторанчике. Это их традиция. Выговариваются за неделю.

– В каком ресторане? – спрашиваю я, думая, как заманить туда отца.

– «Дворянская усадьба». Здесь, на набережной. Там русская кухня, и мама говорит, что там уютно, как дома.

– Так он же входит в нашу сеть ресторанов, Лиза!