Страница 65 из 82
Мы пьем белое вино, едим потрясающую запечённую стерлядь, и я ловлю себя на мысли, что мы разговариваем так, будто не было этих тридцати лет разлуки и глупой войны последних недель.
Мы вспоминаем наши студенческие годы, общих знакомых, смеёмся над какими-то нелепыми деталями из прошлого. Но стоит нашим взглядам встретиться, как между нами снова проскакивают искры.
Возрождение чувств – штука опасная, особенно когда обоим уже за пятьдесят, и каждый знает цену ошибкам. Ей тяжело дается эта мягкость, я вижу, как она по привычке пытается выстроить стену, спрятаться за деловым тоном, но стоит мне пошутить или слегка коснуться её руки, как эта стена даёт трещину.
– Спасибо за вечер, Сергей, – тихо говорит Ирина, когда мы уже пьём чай с чабрецом. Она смотрит на огонь в камине, и в её глазах отражаются тёплые языки пламени. – Мне давно не было так спокойно.
– Мне тоже, Ириш, – я беру её за руку. – Мы потратили слишком много времени на глупости. Давай больше не будем.
Она вздыхает, поднимает на меня глаза, в которых грусть перемешана с надеждой.
Обратно я еду как можно медленнее, чтобы продлить мгновенья тихого счастья. В машине играет ненавязчивая музыка, Ирина задумчиво смотрит в окно. Мы въезжаем в город уже в начале двенадцатого. Я паркуюсь у её подъезда и глушу мотор. Нужно прощаться, но мне чертовски не хочется отпускать её.
Я поворачиваюсь к ней, заглядывая в лицо.
– Ир, – начинаю я, чувствуя, как внутри нарастает волнение, какого я не испытывал со времён юности. – Может… заедем ко мне? Попьем кофе. У меня дома отличная кофемашина, Забродин из Италии привёз зёрна. Обещаю вести себя исключительно по-дружески.
Я внутренне готовлюсь к отказу, зная её гордый, независимый характер. Сейчас скажет, что поздно, завтра работа, да и вообще «мы договорились не бежать впереди паровоза».
Ирина молчит несколько секунд, изучая моё лицо. Я вижу сомнение в её глазах. Но затем губы трогает тёплая, лукавая улыбка.
– Ну ладно, Кузнецов. Поехали пить твой итальянский кофе. Только учти, если он окажется пережжённым, я выпишу тебе штраф по линии санитарного контроля.
Я едва не давлюсь воздухом от неожиданности, но тут же завожу двигатель, пока она не передумала. Внутри всё ликует. Мы едем ко мне.
Через двадцать минут (спасибо ночи, в которой нет пробок!) мы подъезжаем к моему дому. Поднимаемся на лифте на верхний этаж, я открываю входную дверь, пропуская Ирину вперёд, забывая, что у меня клыкастый пёс, вид раскрытой пасти которого может спровоцировать у человека сердечный приступ.
Не успеваем мы сделать и шага, как из глубины квартиры с радостным порыкиванием выскакивает Дэн. При виде незнакомого человека чёрный доберман замирает, оскалив пасть.