Страница 85 из 158
— Понял, буду работать над этим, — покладисто согласился Никита.
Отдельно Пан Директор переговорил с Нилом, сказал, чтобы Вадим готовил вторую камеру подальше от первой — предстоит новый арестант.
Но, конечно, в главном напряжении Алекса весь вечер держали Лара, Сабина и Даниловна, постоянно ждал от них какой-либо выходки. Удивляло, с какой скоростью Скрипачка с Банкиршей определили главную для себя соперницу. Просчитывал и свое поведение: сколько раз на кого из них и как долго посмотреть, коротко и нейтрально что-то сказать (только по делу, конечно), одобрительно кивнуть на их общение с окружающими.
При этом поймал себя на том, что в отношении других людей ведет себя точно так же: просвечивает их самостийным рентгеном и стараясь держать под неусыпным контролем. И сделал отпадный вывод: кажется, я превращаюсь в тоскливую взрослую особь. Ведь буквально до этого дня смотрел на людей как на некое откровение, которые могут отчебучить что угодно, и сам готов был реагировать на них соответственно. Теперь же просчет и только просчет их и себя.
То же касалось теперь и его трех граций. Боковым зрением ловил их бодание своими нарядами, тут без сомнения первенствовала Банкирша, второй шла Даниловна (даром что еще в Бостоне затоварилась нужными прикидами), Лара же в этом им уступала. Зато по части общения Скрипачка явно обгоняла обеих гранд-дам, будучи правой рукой Пана Директора, вовсю щебетала с народом, ну и народ с ней.
Собственный совет Жорке насчет любовных писем раздразнил его самого. И когда в разгар вечера Сабина улучила момент и задала фирменный вопрос: «А дальше что?», он, ни секунды не медля, предложил ей написать ему три любовных письма.
— С ума, что ли, сошел, какие письма! Сначала сам напиши, я, может, и отвечу.
— Говорю же: боюсь твоей кровной мести. Одного моего знакомого подруга за изнасилование посадила, доказав, что он ей почти чужой человек. Хорошо, не три, но хотя бы два письма, чтобы видно было, что наши отношения имеют свою историю. Например, как я поразил твое воображение как учитель танцев.
— Согласна, если ты мне покажешь любовные письма от других своих подруг.
(Требование было вполне законным.)
— Хорошо. Но получишь их только в обмен на свои письма. Чтобы без плагиата.
Было интересно, а как остальные грации отреагируют. Ведь скучно просто так весь вечер фланировать без дела, а тут тебе супер-интрижная атака.
— Любовное письмо? Это еще зачем? — сильно удивилась Лара.
— Просто ты у меня какая-то неуловимая: то для тебя интим легкое баловство, то ты ревнючие обиды предъявляешь. Определись, девушка, и для истории все пожалуйста на бумагу изложи. Или слабо такое?
— Хорошо, будет тебе письмо, потом только не жалей, что попросил, — мрачно промолвила профессиональная искательница приключений и не только любовных.
С Даниловной у него, впрочем, случился полный облом.
— Я тебе три года по мылу любовные письма писала.
— Любовные? Там ни одного слова про любовь не было. Вернее, было, но только про вашу любовь со Стивом.
— Значит, ты вообще про это ничего не понимаешь, раз простых вещей не ловишь.
— Обожди. Значит, если ты про любовь с другим парнем рассказываешь, это как признание в любви мне? — пытался он до конца уразуметь..
Договорить сей замечательный диалог им не дали. На первом этаже вовсю загремел ночной клуб, и Жорка с Владиком потащили Алекса в редакцию сочинять первую светскую хронику «Арго-ньюс». Постарались не миновать ни одного момента, пропустили лишь про воровство кинжала и покупку пернача, все остальное: состязание на мечах, фотосессии в нарядах, фильмы о «Фазенде», фильмы в двух видеозалах, фуршет были расписаны самым добросовестным (иногда саркастическим) образом.