Страница 51 из 158
12
Третий день дознавательной работы вышел относительно легким. Всего-то и понадобилось, что привезти в «адрес» бухгалтершу Марину и опросить ее на полиграфе. Впрочем, это тоже требовало своей подготовки. Как следует все взвесив, Копылов решил взять на это дело Даниловну: пусть разомнется немного, а то уже второй день нудит, соглашаясь уже на Шкурный Моссад.
— Только учти, теперь ты тоже в качестве мишени.
— Где мне мишень нарисовать: на груди или на спине? — по-цыплячьи радовалась вечная кандидатка в шпионки.
До «адреса» доехали на ее «рено», поставили машину подальше от входа в подъезд.
— Ух ты! — оценила она полиграф. — А тебя учили его обманывать?
— Ну какой из меня обманщик — честнейшей души человек.
Когда прибыли Нил с Мариной, он уже успел набросать на пару листах вопросы для полиграфа. Нельзя было сказать, что эта женщина за 30 была особой эффектности, но что-то милое, домашнее в ней было, что не могли перебить даже ее сердитые слова:
— Я уже три года ни сном ни духом о нем не знаю. Мне не в чем вообще признаваться. Да еще на каком-то вашем приборе..
— Ну и не признавайтесь. Мы же с вами не в Америке. У нас любой человек волен говорить только то, что хочет. Ведь так, — доверительным тоном увещевал ее Копылов. — Пустая формальность. К тому же, как оказалось, не вы одна дама сердца у Сергея Тарасовича. Сначала мы опросим ее, а вы за дверью послушаете, потом вас. Проходите, — последнее относилось к строго молчаливой Даниловне, на которую Нил озадаченно смотрел во все глаза.
Алекс, Даниловна и Нил прошли на кухню, где уже был приготовлен полиграф. Все действительно напоминало простую медицинскую процедуру: установка датчиков, инструкция, как надо отвечать, сами вопросы, где среди двух десятков вопросов затаились лишь три-четыре, касающиеся непосредственно Лавочкина.
— Ну вот и все, — сказал Копылов десять минут спустя, выводя Даниловну в комнату. — Хотите, кофе можно приготовить? Если нет, то мы сейчас вам такси вызовем.
— Нет, я хочу, чтобы девушка пока осталась здесь, — потребовала Марина. — Так мне будет спокойней.
Против возражать не стали. Еще Марина захотела, чтобы датчики на ней устанавливали женские руки. Это тоже было исполнено (Даниловна еле сдерживала улыбку).
Среди множества сторонних вопросов было: «Говорил ли Лавочкин о совместной семейной жизни?», «Знакомил ли с кем-нибудь из родственников?», «Предлагал ли совместную поездку за границу?», «Звонил ли, когда был выпивши?». Самописцы при ее ответах почти не скакали.
Когда тестирование закончилось, Алекс для порядка задал еще несколько более развернутых вопросов, после чего вручил Марине свою визитку с исправленным телефоном, мол, если Лавочкин вдруг позвонит, пусть ему будет назван телефон Александра Копылова. Теперь оставалось только отправить дам по домам и дать Нилу и Вадиму, дожидавшемуся снаружи, новые вводные данные. Алекс сам вызвал такси и проводил до него Марину, а Даниловну отправил на «рено» домой — его рабочая смена была еще не закончена.
— Как по другим делам? — вопрос относился к обоим гренадерам.
— Есть адрес жены Плохиша в Харькове. Адрес Свиридова обещают завтра. Демко адрес вот. — Нил протянул Алексу клочок бумаги с адресом, без указания фамилии.
— И еще нужны подробные сведенья об их семьях и полное досье.
— Надо было сразу сказать.
— Прости, мой косяк. А вы классно, парни, работаете, — похвалил Алекс. — Гранату РГО достать могете?
— Выходы есть. Когда нужно?
— Завтра или послезавтра. И нужен тот, кто гранату бросит. Есть такой человек?
— Боюсь, Аникеев не даст добро. Я как понимаю, не для Плохиша?
— Правильно понимаешь. А светошумовую Заря-2 достать можешь?
— Думаю, да.
— В общем, так. Я завтра беру Вадима с джипом и еду на три дня в Питер. Ты берешь билет и на три дня летишь в Харьков, находишь там жену Скамейкина и вручаешь ей мою визитку с телефоном. За эти три дня ваш человек с гранатой едет в Степянку к шести утра. Если это РГО, метает ее в улья, там они стоят кучкой. Если это Заря-2, метает ее в окно летней кухни бабы Глаши, где печная труба торчит. Три дня нужно на то, чтобы если у метателя что-то не сложится в первый день, то пусть едет во второй и третий день. Мне сразу эсэмэску, если боевая граната, то пишешь: «Посмотри Том 1». Если шумовая — пишешь: «Посмотри Том 2», если ничего не сложилось — пишешь: «Том 3». Запомнил? Главное, чтобы без всяких жертв обошлось.
— А смысл какой?
— Ну как? Наш Табуреткин уже одну гранату взорвал с погибшим человеком, это ему от нашего стола. Следующие взрывы точно будут с жертвами. Думаю, он это поймет. Главное, чтобы тебя, меня и Вадима в Москве и близко в этот момент не было. Лады? Сам определись, что из этого докладывать Аникею, а что нет.
— А Вадим зачем в Питере?
— Чтобы стучать на меня. Я, может, хочу стать под знамена «Элиса». Пусть ваш главный босс лучше узнает, что у меня в Питере за хозяйство. Надеюсь, ты с Аникеевым напрямую работаешь, без вашего кагэбэшника?
— Напрямую, но наш полковник о многом сам догадывается. Даром что полковник. Между прочим, Аникей очень доволен, как ты работаешь, каждый день меня подробно расспрашивает. Да, забыл сказать, позавчера в госпитале умер тот, которого твой знакомый подстрелил, не приходя в сознание.
— Так это самое главное, — аж взвился Алекс. — Точно знаешь, что умер?
— Даже не смогли раскопать, кто это был. У него оказался паспорт настоящий, но на другого человека, просто визуально на него похожего.
Смерть водителя-охранника Лавочкина, похоже, все переворачивало с ног на голову. Заодно давала люфт времени, не нужно уже рваться на полноздри опережать Свиридова и прочих штирлицев. А если еще сделать этого охранника самым главным в деле? (У Алекса от шальных мыслей даже зачесалось в голове.) Надо было обо всем этом срочно дать знать Зацепину.
— Билет в Харьков пока не бери. Вечером я тебе позвоню, — сказал он Нилу. — А ты мне сейчас еще нужен, — это уже относилось к Вадиму.
По дороге к Зацепину Копылов ломал голову, под каким предлогом второй раз врываться в запретную квартиру, но тут «дядя Альберто» позвонил сам:
«Не мог бы ты прямо сейчас подскочить ко мне?»
— Французский коньяк брать? — бодро ответил «племянник».
«Лучше торт».
Возле супермаркета у дома Зацепина они притормозили, и Алекс сам сходил купить самый дорогой торт. Вадиму сказано было дожидаться минут двадцать, а потом, если не будет звонка, свободно уезжать.