Страница 30 из 158
18
Утром за завтраком разговор вновь вырулил на долларовую тропу.
— Кстати, мне Телятины снова звонили, — как бы невзначай обронила Люсьен.
— Я же сказал: нет.
— Ты погоди, дослушай сначала.
Семейный отель Телятиных «Павел-Плюс» перед Алексом нарисовался еще два месяца назад. Скромная, почти игрушечная гостиница на восемь номеров вполне успешно существовала в спальном районе Питера, не привлекая к себе внимания даже местных рэкетиров, и самодостаточно обслуживалась самими Телятиными: отцом, матерью и взрослой дочерью. А потом вдруг супруги затеяли разводиться, что поставило на семейном бизнесе жирный крест. Отель был выставлен на продажу, требовали 350 тысяч баксов, но видно было, что и на 300 согласятся. Не требовалось даже косметического ремонта: запускай свою троицу работников и стриги купоны.
Но когда через Люсьен перед Копыловым возникло это предложение Телятиных, он стоял насмерть: нет, нет и нет! Причина была самой банальной: на счету у него оставалось не больше двухсот тысяч зелени, а заветной целью было во что бы то ни стало восстановить полтора миллиона родительского наследства, хотя бы до миллиона. Правда, на особом счету лежала, еще капитализируясь, заначка в триста тысяч тугриков, предназначенная его 7‐летней сводной сестре Марии Гонсалес, когда она через десять лет приедет из Гаваны поступать в питерский вуз. То, что стоимость его фирм и недвижимости давно перевалила за пять миллионов, Алекс в расчет не принимал. Все это тоже было неприкосновенным, ибо служило основой самого увлекательного занятия на свете: платить все большему числу людей все большую зарплату и при этом и самому каким-то непонятным образом держаться на плаву.
— В двух словах, — продолжила атаку Люсьен. — Не надо триста тысяч, надо сто, и можно частями. Ты же говорил, что тебе мало двух отелей, хочешь целую сеть. Ну так это и есть твой третий отель.
— Ну? — заинтересовался Алекс.
— Дамы новых покупателей так и не нашли, зато навели о тебе все справки и решили стать под твою крышу с выплатой удаленному мужу его трети пая. Всего-то и надо, чтобы ты предоставил им надежного работника для мелких ремонтов. Я даже знаю, где такого мужика взять. Рэкет у них тоже есть, но не от бандосов, а от ментов. Я сказала, что и от ментов ты их сумеешь отбить. Ты же сможешь?..
— ..или пойдут разговоры, что против ментов я слабоват, — закончил он ее фразу.
Люсьен отвернулась к окну, пряча улыбку. Ну что было делать с такой провокаторшей? Просто подчиниться ее манипуляциям и вызвать по телефону такси.
Новый осмотр «Павла-Плюс» подтвердил, что здесь все прилично и доходно. Разговор с хозяйками отеля тоже вышел почти задушевный. Две искушенных в своем бизнесе женщины сканировали Копылова самым усердным образом, пытаясь успокоить себя, что они приняли правильное решение. Речь больше всего шла о том, кто будет в «Павле» третьим работником, чтобы в одном лице сторож, сантехник, электрик и не конфликтный человек, и сможет ли Алекс его как следует приструнить, если что. Выяснилось также, что имеются поборы от пожарных и санинспекции.
— За это тоже не беспокойтесь, — уверяла хозяек Люсьен. — Наш босс любых хамов кушает на завтрак.
Под занавес Телятина-мама выставила на стол бутылку «Хеннеси». Звон четырех рюмок скрепил их предварительную договоренность. Вызванный по телефону Сенюков на своей «шкоде» сначала закинул в «Два путника» Люсьен, потом повез в «Бирему» Алекса с его дорожной сумкой.
На ресепшене Копылова ждал конверт без подписи, в нем была записка, набранная на компьютере: «Вступительный взнос готов. Как передать?» Подписи не было. Невольно рассмеявшись, он, чуть разобравшись с гостиничными делами и подписав кучу бумаг, по городскому телефону набрал мобильник Банкирши:
«Алло», — после долгой паузы отозвался нетерпеливый женский голос.
— Это некто Копылов.
«О, Алекс, привет! Наконец-то ты на связи. Приехать прямо сейчас можешь?»
— Смотря куда и зачем.
«Я только взнос тебе передам и все. А встретимся мы чуть позже».
— Говори адрес.
Она продиктовала. Алекс положил трубку и попытался оценить ее интонацию. Так говорят подруги либо после двух недель интима, либо после двух лет общения. Второй раз за день поддаваться дамским манипуляциям не очень хотелось. В кабинет заглянул Жорка:
— Посмотрел мой чертеж? И каким будет твой положительный ответ?
— Ты-то мне и нужен. Поехали, — обрадовался отельер.
«Шкода» Сенюкова была аннулирована, у Хазина имелся свой внедорожник.
— Приедем в Треххатку, ты приготовишь ужин, я открою ноутбук и посмотрю твой замок, — обещал дорогой старший князек младшему.
Адрес, указанный Сабиной, оказался ультрасовременным домом с подземной парковкой и суровой охраной. Пришлось снова звонить Банкирше, только после этого они с Жоркой добрались до лифта и квартиры.
— Проходите, проходите, — поторопила их Сабина, ничуть не удивившись спутнику Алекса, и тут же исчезла в глубине апартаментов.
Ну вошли, двинулись следом за ней, слегка офигевая от вельможного интерьера. Добрались до нужной комнаты и офонарели еще больше. Это была детская в тридцать квадратов, настоящий детский сад с морем игрушек, тремя детскими кроватками, с двойкой видеотелика. Мальчик и две девочки трех-четырех лет вместе с Сабиной самозабвенно строили из «лего» Вавилонскую башню. Банкиршу было не узнать: глаза горят, лицо румяное, движения ловки и умелы. Скользнув взглядом по комнате, Алекс заметил в углу светящийся видеоглазок, сразу пахнуло дорогим сердцу соглядатайством.
— Я сейчас, только видик включу, — сказала Сабина. Рассадила детвору, вставила диск с мультиками, и как только трое чад уставились в экран, вышла к ним в коридор.
— Это все не мои, — вывела она их из транса. — Клевую работу себе нашла. Сильно не завидовать, пожалуйста.
— А хата? — не мог Копылов сдержать своего предельного любопытства.
— Тоже не моя. Моей подруги. Неделю уже я здесь. Обалдеть можно, да! — говоря, Сабина одновременно в приоткрытую дверь держала под наблюдением детей и переводила взгляд с Алекса на Жорку, дабы утвердиться, что они все оценили как надо.
— Хочу сама иметь четверых детей: два мальчика и две девочки. Как, способен прокормить меня и четырех детей?
— Детей — да, тебя — нет.
— Класс! — довольно просияла она. — Конверт на кухне и лист бумаги для расписки.
— Расписки? И что написать в расписке? — Он, впрочем, был не сильно удивлен.
— Просто — двадцать тысяч получил, подпись, число.
— И все?