Страница 109 из 158
5
Чтобы не тревожить себя дополнительно, Алекс на ночь свою «Нокию» напрочь вырубил. Когда же утром включил, мобильник отозвался двумя десятками пропущенных звонков и сердитых эсэмэсок от Хазина, финдиректора, Глотова, Зацепина, Стаса и даже Даниловны (растревоженной звонками Жорки). Зато не было ровно ничего от Сабины. (Оставалось надеяться, что под раздачу ментам и киллерам она все же не попала.)
Пришлось одеваться и спешить к таксофону. О размерах бедствия лучше всего доложил Зацепин: мама Синей оказалась депутатом Госдумы, а папа Зеленой каким-то гендиректором, поэтому еще ночью задействованы были несколько розыскных бригад, заодно ясно стало, куда всевидящее око милиции и ФСБ дотянуться не смогло. Был произведен тотальный (тоже двойной) шмон ДК (ведь зверюга-преступник скрылся именно там). Затем вскрыты и обысканы Ампир и треххатка Сабины (без присутствия самой съемщицы), ночные визиты людей в штатском были сделаны на квартиры Хазина, Зацепина, финдиректора и даже Леночки. Слава Создателю, Стас, Нил и Вадим выпали из этого списка.
Теперь можно было звонить и старлею. Тот тоже уже знал в подробностях о поднятом шухере и был от него в порядочном шоке. Сказал, что патрон требует их срочно на ковер. Алекс назвал адрес ближайшего «Макдональдса», а свой «Макарыч» оставил в Двойке — еще не хватало, чтобы его сейчас лишили этой последней шпионской радости.
Приехали в ту же прежнюю унылую конспиративную хату. Свиридов, несмотря на повышенную мрачность, расспрашивал Пана Директора спокойно и последовательно. Сорвался, лишь когда Алекс сказал, что надо снять отдельно отпечатки пальцев со шприца наркота и перегнать видео с камеры у входа в «Арго», если его конечно уже полностью не реквизировали:
— Ты еще поучи, что нам, неучам, делать! Зачем вообще тебе это понадобилось?
— Когда прямо на глазах так наглеют, али я хозяин, али нет?
— Ну и что — хозяин?
— Конечно. Если отмажете меня от всего этого, вернусь в «Арго» на белом коне.
— Хорошо еще, догадался слинять — иначе было бы еще хуже.
Потом Свирид отправил Глотова на улицу и достал из ящика стола два приемо-сдаточных акта о принятых от Копылова пятидесяти штук баксов:
— Расписывайся давай.
Алекс расписался, подполковник тоже поставил свою роспись, после чего оба экземпляра всунул опять в стол. На мимику Пана Директора: «А мне экземпляр» ответил четким жестом: «Обойдешься».
— Кстати, за следующий транш я хотел бы назад получить Стаса, мне он в Москве очень бы пригодился, — сделал штрафник проверочный заход.
— Его кулаки понадобились?
— Ну да, самое то. Я серьезно. Не знаю, за что вы его в ссылку отправили, но, как оказалось, он единственный, кто может меня от таких понтов отговаривать. И у моей команды он тоже никаких лишних вопросов не вызовет.
— Хочешь его купить как крепостного крестьянина? — ухмыльнулся Свирид.
— Хочу.
— Хорошо, я подумаю. (Подполковник явно не знал, где сейчас Стас.)
— Ну так что мне теперь?
— Сидеть день-два тишком. Я скажу, когда можно будет выходить. Через куратора, — уточнил хозяин явки.
Алекса так и подмывало предложить организовать в интернете и в паре питерских газет компанию против высоких связей московской золотой молодежи, но промолчал — вдруг категорически запретит, лучше самому без спросу организовать «утечку информации», если понадобится.
— Теперь куда? — спросил Глотов, когда Алекс снова втиснулся в его «пежо».
— До ближайшего метро. Ухожу в глубокое подполье, если что.
— Так и не скажешь, где приземлился на ночь?
— Я Свириду не сказал, тебе тем более. Меня ведь на шпионство натаскивали, а не на контршпионство, как тебя.
— Ну-ну, — старлей не знал, как толком на это реагировать.
Высадившись у ближайшего метро и убедившись, что Глотов уехал, Пан Директор сделал два звонка по таксофону: Жорке и Зацепину. Жорка сообщил о втором налете на «Арго» людей в штатском уже с утра, о том, что все в клубе в полном ауте от происходящего, да и в «Биреме» тоже все уже в курсе (видимо, и туда следователи дотянулись), и даже ставки делают, как быстро ты здесь отобьешься.
— А ты на сколько поставил? — не преминул поинтересоваться Алекс.
«На два дня, — жизнерадостно хихикнул побратим. — Четыре жены еще звонили: волнуются за своего мужа». (Откуда четыре: что, и Вера тоже?)
— А Сабина что сказала?
«Из Внукова звонила, сказала, папенька ее в Питер увозит. Устрашил ты их ночными визитами дознавателей, они ведь и к ним в отель дотянулись. Говори, что сделать надо».
— Пока ничего, работайте по графику. Паникеров расстреливай на месте.
«Есть, сэр!»
Зацепин был не так весел. Сказал, что больше дознаватели его не беспокоили, а вот Пану Директору надо позвонить другому пану, там его ждут дополнительные новости.
Прежде чем ехать к Стасу, Алекс набрал на таксофоне еще Вадима. Тот тоже оказался в курсе вчерашних происшествий (просто не дозвонившись до Коня, позвонил в «Арго», где ему на вахте со смехом рассказали, во что вляпался главный продюсер клуба).
— Успокой Акелу и сам успокойся. Все будет в порядке. И ничего наверх не сообщайте. Работайте, как договорились. От наших подельников все тихо. Может, тоже узнали про клубные дела. Поэтому ведите себя осторожно. Мои телефоны тоже не набирайте. Я сам вам по таксофону буду звонить.
Какое удовольствие было шастать по станциям метро, делая вид, что проверяется насчет слежки. Думал еще пару-тройку часов поболтаться где-нибудь по паркам, где и пообедать, но вспомнил про «дополнительные новости» и поехал сдаваться сэнсэю. По дороге прошелся еще по магазинам, где запасся харчами, а также купил себе джинсы, рубашку, ветровку и прочее (костюм-двойку пора было сменить).
— Ну что, барин, купил себе крепостного? — так встретил капитан своего фабзайца.
— Приятно, черт возьми, когда каждое твое слово становится достоянием мировой общественности, — ему ли непутевому было смущаться.
— А это что? Задобрить меня хочешь? — спросил Григорьич, указывая на пакеты.
— Это не для вас, с собой потом заберу, в моем лежбище мышь повесилась.
Дальше они сидели на кухне. Стас варил какие-то макароны с сосисками, а Алекс покаянно слушал исходящие от капитана нотации. Дошло дело и до коньячных дринков.
— А что там за новости из другой оперы, о чем намекал мой дядюшка? — проявил все же позорное любопытство Копылов.
— Простое убийство — ничего больше, — был ответ.
Пару минут поработали еще вилками.