Ходячие Мертвецы

9. Глава

9. Глава

Завтрак поистине был рождественский. Анна разбудила их в восемь утра горячим молоком с мёдом и имбирными пряниками. Им подозрительно дали много поспать.

— Хозяин велел вас не брать сегодня на работу, не дай бог вас увидят гости.

— А поддерживать камины?

— Ну, с этим справятся и слуги. Основные приготовления к празднику сделаны, так что сейчас все силы брошены на обслугу гостевых покоев.

И это ломало Шоне все планы — нужно было срочно придумывать новый. Тётушка Анна вела себя странно. Она смотрела на девочек, словно прощалась, словно что-то знала и боялась сказать. Тихо вытерев слезу, она подошла к Шоне и прицепила её вечно выпадающую прядь небольшой заколкой в форме лилии.

— Когда выпадет шанс, делай всевозможное, — сказала женщина и вышла из пыточной.

— И что это было? — недоумевала Лайла.

— А это не простая заколка. Я чувствую в ней магию артефакта, — прозвучало мурчание кота в голове.

— Алан думает, что это магическая отмычка.

— Я не так думал, но теперь думаю, что ты права.

— А что тут ещё можно было думать? — пробурчала раздражённо Шона.

— Чего нервничаешь?

— Ты с ним часто болтаешь? — Мики потёрла руки от кандалов.

— Он всегда в моей голове, кроме моментов, когда он гуляет.

— А это не мешает жить?

— Ну… Я привыкла к нему. К тому же чувствую ответственность.

— А как… Ну а если… — замялась Лайла. — Ну, знаешь, свидание…

— Будет подольше гулять, если ты о близости.

Девочки старались отвлечься весь день. Болтали о прошлой жизни, о мечтах, вспоминали смешные истории. Наверху поместья бурлила жизнь, и её было слышно: музыка, разговоры, топот детских ног. Там, наверху, была целая куча людей, лишённых магии и полных до края ненависти к таким, как они. Чувство неизбежного ужаса приближалось и натягивало нервные струны у всех. Шону не мог отвлечь даже рысь своими рассказами об охоте и детстве.

Ближе ко времени ужина пришёл Жак и увёл огненную деву прямо так — в кандалах, которые блокировали магию полностью. Они вышли за стены поместья и направились в сторону леса. Зачем он ведёт её в лес? — всё гадала Шона, но внезапно перед ней возникло небольшое одноэтажное здание с маленьким окошком и обычной деревянной дверью. Войдя, она догадалась: использовали отвод глаз.

— Где мы? — не выдержала девушка.

— Это мастерская юного хозяина. Он хочет с тобой поговорить, — ответил Жак, уводя её вниз.

Коридор шёл с наклоном. Ещё один подвал? Ещё одна пыточная? Но нет… Это оказался морг, точнее — место, где хранили тела до их упокоения, но, кажется, пользовались не по назначению. В нишах стены лежали тела разной степени разложения — женские тела. Шона старалась на них не смотреть, но одну девушку узнала: та самая несчастная, которая умерла в ночь их прибытия.

Молодой хозяин стоял к ней спиной, опершись на ритуальный гранитный стол.

— Знаешь, почему мой отец так добр к магам в первые дни, Шона? Всё просто! Ведь сегодня Рождество, в поместье много гостей, и он готовит представление для всех. Я предлагаю тебе сделку. Ты уговариваешь подруг служить мне, помогаешь убить моего отца и остаёшься в живых.

— Зачем тебе убивать отца? — Она смотрела в пол, стараясь не смотреть на тела.

— Моя маленькая сестра… В ней была магия. Тёмная магия некроманта. Из-за неё отец убил мою сестру. Такая частичка есть и во мне, но пока ещё слишком мала. Я хочу мести. Он лишил её жизни, а я лишу его. Сила передалась нам по наследству от прадеда, и как я ни объяснял ему и ни умолял, он всё равно сделал то, что сделал. Мой отец — безумец! Ты нужна мне, Шона. Вы с подругами поможете мне отомстить, будете помогать в моих делах, и это сохранит вам жизнь. Соглашайся: такое выгодное предложение случается лишь раз.

— Я не слуга! — гордо вздёрнула подбородок она. — Вы оба, ты и твой отец, — мерзкие, ущербные трусы!

Звонкая пощёчина обожгла нежную кожу на щеке.

— Ну что ж, ты сделала свой выбор. Тогда твои обуглившиеся кости послужат мне не хуже.

— Зачем тебе тела магинь?

— Собрать магию и стать сильнейшим! Время подумать — три часа.

— Я сказала нет!

— Уведи эту тупицу назад, Жак.

Морозный воздух свежестью ворвался в лёгкие, когда Жак вывел Шону на улицу. Слёзы брызнули скорее от шока. Во дворе, со стороны леса, девушка увидела три заготовленных кострища.

— Нас сожгут заживо? Жак? За что? Разве так можно?

Но он не ответил — только дёрнул за цепь, заставляя идти. В лицо дунул нежный ветер, лаская мокрые щёки. «Не бойся, я рядом… огонёк».

— Иди к чёрту! — выкрикнула Шона.

Это предназначалось Нику: она больше не верила в какую-то облаву или в чудесное спасение. Жак решил, что это для него, и дёрнул девушку так, что та упала на колени. Быстро поднявшись, она засеменила за мужчиной. Больше нельзя было никому верить — нужно брать ситуацию в свои руки.

Вернувшись в пыточную, подруги пытались узнать у неё, куда её уводили, но ком в горле стоял такой, что она не могла сказать и слова об увиденных телах и о том, что ей предложили. Шона лишь попросила делать всё так, как она скажет, и погрузилась в себя, продумывая план с котом в голове.

За час до решающих жизнь событий в пыточную вошла Анна. Она переодела девушек в белые рясы из тонкой ткани, перед этим сняв с них всю одежду. Кандалы сменили на толстые наручники, скреплённые между собой цепью. Очередные артефакты, блокирующие магию. Женщина не проронила ни слова под наблюдательным взглядом охраны — лишь посмотрела в глаза, будто в последний раз.

Час длился долго. Шону трясло, и вот наконец за ними пришли…

Босых вывели на мороз в тонком одеянии, которого по ощущениям и не было. Их провели сквозь ликующую толпу. На глазах проступили слёзы. Девочки держались стойко, молча глотая боль. Хворост кострища впивался в пятки, руки закрепили над головой — но не слишком высоко. Шона смотрела на женщин в пышных праздничных платьях, на улыбающихся мужчин, на радостных детей.

— Боги! Это доставляет им всем радость! Да что же творится! — прошептала Шона.

И вот этот момент мгновенного взросления, когда боль перерастает в ненависть и злость. Когда приходит осознание, в каком мире и в какое время живёт душа. Невинных готовы сжечь заживо за ошибку всего одного некроманта.

Дым наполнял лёгкие слишком быстро. Костёр разгорался. Времени больше нет — пора действовать.

— Ну и где твоя хвалёная облава, Ник? — зло спросила она.