Страница 45 из 51
Как снег на голову
Как снег на голову
Любовь
Этот безумный день всё ещё держится за небо, но вечер уже начинает отбивать позиции. Где-то вдалеке лениво каркает ворона, а ближе к домам раздаются голоса — кто-то зовёт домой заигравшихся детей, кто-то неспешно обсуждает новости у калитки.
В пруду возле Дома культуры отражаются первые звёзды, размытые лёгкой рябью от ветра. Одуряюще пахнет цветами и зеленью.
Майский вечер — это ожидание. Лета, тепла, новых встреч. Я привычно кутаюсь в ажурную кофту, но уже с ощущением, что скоро верхняя одежда станет лишней. И хочется гулять дольше, дышать глубже, вбирая в себя сладкий, напоенный весной воздух.
Но дома меня ждёт мой мужчина.
Весь день пыталась уложить в голове эту мысль — не смогла. И убедить себя не строить далеко идущих планов, тоже.
Мне бы, конечно, радоваться. Русанов видный мужик.
Если бы не одно большое «но»…
Я верой и правдой берегла себя для кого-то надёжного вроде Макара. Я не планировала отношений с Антоном.
С чего ради? С того, что весна и зелень бьёт по голове гормонами?
Можно сколько угодно тешить себя надеждами, но если смотреть на вещи реально, Русанов здесь не задержится. Он городской до мозга костей. У него там работа, друзья, привычная среда, любимые кофейни — да вообще всё!
Максимум, на что он согласится — приезжать сюда на выходные. Да и то будет стенать «где нормальный интернет» и «что значит, в магазине нет пармезана?».
А я?
Мне бросить всё и потом зависеть от его настроения? Потому что коттедж он хочет снести. Вернуться мне будет попросту некуда.
Тот, кто жил без крыши над головой, поймёт.
И, чёрт побери, какой-то он ненадёжный фундамент для будущего.
Да, Антон смешной, да, он заботливый, да, между нами химия на ядерном уровне. Но я смотрю на него и понимаю: он не тот, кто выберет размеренность и деревенскую тишину. Он выберет суету и шум мегаполиса. И однажды выберет кого-то другого, кто будет больше ему подходить.
Об этом я и собираюсь поговорить с Антоном, когда дорогу мне перебегает чёрный кот.
Плохой знак! — первая мысль, что проносится, пока я «предчувствий горестных полна» медлю у калитки.
Вторая — какого чёрта он в кружевном жабо?!
Кот, видимо, от встречи тоже не в восторге. Глаза дикие, шерсть дыбом.
Форменная нечисть.
— Кыш! — пытаюсь прогнать незваного гостя, но тот лишь презрительно дёргает хвостом.
Следом из кустов смородины выскакивает Чуня. И сразу становится ясно, кто тут реальный хищник, а кто шерстяной паникёр.
Поросёнок, конечно, не гончая, но вид у него сейчас такой, будто он выслеживал эту добычу три дня, столько же голодал и всё ради бус из кошачьих резцов.
— Тюня, сто-о-ой!
Оба пулей срываются дальше, петляя среди малины. За ними погоня — девочка лет четырёх-пяти в розовом платье и чумазый мальчишка примерно того же возраста.
Из всей этой шайки я знаю только улепётывающего порося.
Кот, предположим, бродячий. А дети?..
— О, пливет! — Девочка с любопытством хлопает на меня небесно-голубыми глазками.
Белокурая, в ленточках, с ямочками на румяных щёчках — ну просто сладкая конфетка!
— Привет! — Растерянно поправляю очки.
— Мася,— подсказывает малышка, протягивая мне ладошку с растопыренными пальчиками. — Мы в гости пиехали, невесту дяди Антона смотлеть.
Я содрогаюсь. Вот срань! Ни пирогов, ни жаркого — пустой холодильник!
Но вслух выдаю:
— Прекрасно.
— Тётя, а ты кто?
— Люба. — Слегка пожимаю протянутую руку.
— Невеста? А де платье? — Шокировано округляет она глазки, и сама же себе отвечает: — Ааа, ты плосто ещё не готоля!
Я не знаю, что хуже: её разочарованный вид или факт, что я реально не готова — ни к гостям, ни к свадьбе, ни к тому, что мне тут уже без меня предложение сделали и согласие дали.
И вообще, где этот ваш дядя Антон? Почему я одна прохожу квест «Дорогие родственники»?!
О чём я, собственно, и спрашиваю ребятню, заодно помогая коту и Чуне ушуршать подальше.
— Дядя Антон с папой. Пласют на кухне.
— Мужчины не плачут! — бурчит мальчуган.
— Это пока не зенюся.
Я уже открываю рот, чтобы спросить у него имя, как на крыльцо выходит мой самопровозглашённый жених. В волосах цветные заколки, на переносице пластырь с мультяшной пчелой…
Всклокоченный весь, бесноватый. Раньше такие симптомы лечили гильотиной.
— Русанов, что с тобой?
— Это я касивое натволила. — Смущённо шаркает ножкой малышка.
Антон торопливо срывает с волос пластмассовые ромашки, опускается на корточки и разводит руки в стороны, подзывая племянницу.
— Машуль, ты цветы на заднем дворе уже видела?
— Неть, — пищит она, хихикая, пока он тискает пухлые щёчки.
— Вот, сходи, глянь, а мы пока с Любочкой поболтаем.
— Мне нузен Фмыг! — Умоляюще хлопает Маша ангельскими глазками. — Мама налила ему фметану, а он побизял.
— Понял, — проявляет Антон поразительную для себя сговорчивость и отправляется примирять мохнатого с неизбежностью фатума.
Котяра, естественно, не дурак и мгновенно срывается с места.
— Стой, ссыкун! — летит ему вслед с угрозой.
— Мяв! — категорически отвечает кот, запрыгивая на бочку.
А там дождевая вода — арктический лёд в жидкой фазе, с учётом времени года.
Шмыг использует потенциал всех своих девяти жизней, чтобы прыгнуть с бочки на дерево, когда Антон его ловко ловит за шкирку.
— Держи своего модника.
Русанов с победным видом идёт к малышке, держа перед собой возмущённого зверя.
Его забирают, чмокают между ушей и ведут в дом. Мальчишка следует за Машенькой как мотылёк. Нестройным шагом дети взбираются на крыльцо.
Из кустов показывается любопытный пятак, но дальше благоразумно не вылезает.
— Дуласёк твой плиятель, опять сбежать собилается. — Заметив его, негодует малышка.
— Здрасьте, — в дверях появляется девушка удивительной внешности для матери двух неугомонных погодок. Первым делом отбирает у детей кота, затем переводит укоризненный взгляд на Антона: — Ты зачем переноску оставил открытой? Знаешь же, что у него на нервах краник клинит.
И поглаживает замурлыкавшего басом безобразника.
— Здравствуйте…
— Это Лада, — представляет её Русанов, по-хозяйски притягивая меня к себе за талию. — А это Марат, брательник мой старший.