Страница 56 из 77
— Прекрасная идея, — я достал телефон из кармана и глянул на время. Было шесть часов вечера.
Мы взяли мороженое с Амитой и в течении часа беседовали о всяких мелочах. Она мало что говорила, больше предпочитая выступать в роли слушателя.
Девушка с восторгом слушала о моей поездке к близким в другой город. Вкратце я ей рассказал в подробностях о дне накануне своего увольнения. Как мы с Бахманом за одну смену смогли принять целую орду пациентов, докопаться до истины, а потом и вовсе переделать все медицинские карты. А вишенкой на торте стал мой звонок в страховую компанию, где у меня получилось вывести негодяев на чистую воду.
— Ты такой молодец! Очень рада за тебя! — радостно воскликнула Амита. — Жаль, что мне уже скоро надо возвращаться домой.
— Не последний день живём, — улыбнулся я. — Ещё ведь увидимся.
— Конечно, Аджай! — закивала она.
Мы провели ещё около часа, вместе делясь своими впечатлениями от прогулки. Затем я проводил её до входа в парк. Леопарды — ночные хищники.
Дорога назад могла быть не такой уж и безопасной, как была днём, тем более для такой хрупкой и миниатюрной девушки. Мы обнялись на прощание, и девушка отправилась домой.
На часах уже было семь часов вечера. Лето заканчивалось, и дни становились более короткими. Надеюсь, что Чирандживи всё ещё меня ждет.
Я шёл по абсолютно безлюдной аллее вечернего парка. Окружающий мир заиграл совсем другими красками. Активное пение птиц сменилось дуновениями прохладного ветра и шелеста травы.
Чирандживи сдержал своё обещание. Я увидел его вдали, сидящим на том же самом месте. А вот теперь через густую траву будет пройти проблематичнее. Ведь змеи тоже ночные хищники.
Справился я быстро. Местами путь был протоптан мной несколькими часами ранее.
Чем ближе я подходил, тем отчетливо начинал слышать пение Чирандживи. Правда можно ли издаваемые звуки так назвать. Скорее, однообразный набор звуков, но при этом очень мелодичный.
Вскоре я подошел уже на достаточную дистанцию, чтобы различить слово «Ом».
— Привет, Аджай! — с радостью в голосе поприветствовал меня Чирандживи, перестав петь. — Очень хорошо вижу изменения произошедшие в тебе. А ведь прошло всего лишь пару часов.
— А что именно? — поинтересовался я.
— Ты был в Канхери, у меня даже нет сомнений по этому поводу! — с неким восторгом ответил Чирандживи.
— Это вполне логично, тебе так не кажется? — усмехнулся я.
— Не валяй дурака, Аджай, ведь мы видим друг друга насквозь, — Чирандживи ласково улыбнулся. — Состояние твоих чакр изменилось в лучшую сторону. В первую нашу встречу ты был совсем другим человеком. Стоило тебе побыть некоторое время в месте силе, как ты весь светишься, словно новогодняя елка.
— Очень интересное сравнение, — отметил я.
Вспомнилось, что один из моих наставников из прошлой жизни предупреждал, что не стоит часто отправлять людей на рентгенографические исследования. Всему должна быть мера, иначе «будет светиться как новогодняя ёлка» от избыточного облучения.
— Ты лучше расскажи как себя чувствуешь? Поделись своими эмоциями! — внезапно Чирандживи подскочил как кузнечик со своего коврика.
— Чувствую себя замечательно! — искренне ответил я.
— Как ты думаешь почему? — настойчиво спросил Чирандживи.
— Видимо, хорошо провел время, — пожал я плечами.
— Эх, ты прав! Прав, но всё куда более интереснее. Мы живем среди бетонных джунглей, Аджай. Весь этот шум города, стресс на работе, проблемы с близкими людьми, плохая экология.. Всё это в совокупности лишает нас сил. Вытягивает из нас всю энергию. Ты побывал в месте силы и оно вернуло тебе то, что ты потерял. Ну и я немного подсобил!
— Вы как-то мне передали часть своей энергии? — спросил я, хоть и прекрасно догадывался об этом. Ведь я чувствовал себя совсем иначе после небольшого разговора.
— Грубо говоря, да, — кивнул он. — Но ты меня чуток перебил. Я забыл добавить важную деталь, что нужно следить за потоком энергии внутри себя. Это очень важно, иначе ты просто потратишь свою энергию в никуда.
— Почему вы решили помочь мне? — удивился я. — Мы же едва знакомы! Это связано с нашим общим даром?
— Этот навык можно развить, это не дар, — поправил меня Чирандживи. — У кого-то он есть с рождения. А кто-то может приобрести его в течение жизни. А помог я тебе лишь по одной причине — ты хороший человек. Стоило тебе попасть в моё поле зрения, как я это ощутил. Ты — неограненный алмаз, который слишком много энергии теряет. Тебе её нужно удержать и приумножить.
— Вполне возможно, знать бы ещё как, — заметил я.
— Ты разве не медитируешь? — удивленно спросил Чирандживи, подняв вверх брови.
— Никогда этим не занимался, — признался я.
— Ты меня не перестаешь удивлять, Аджай, — покачал он головой. — Видимо, у тебя дар с самого рождения. Другого объяснения нет.
Мы долго говорили о происхождении чакр, поверхностно пройдясь по основным названиям. Чирандживи очень много рассказывал, а я внимательно слушал каждое его слово.
Во время разговора я обратил внимание на патологию в одной из его чакр.
— Как бы это грубо не звучало, но состояние одной из ваших чакр меня очень сильно смущает, — я пристально всматривался в чакру Свадхистана, но с трудом мог предположить, что именно за заболевание беспокоит Чирандживи.
— Мне уже семьдесят пять лет, Аджай, неудивительно, что меня будет что-то беспокоить. Но ты прав! — впервые за весь разговор Чирандживи ответил предельно безэмоционально, словно не желал разговаривать на эту тему.
Семьдесят пять лет? Он выглядит максимум на сорок пять. Едва седые волосы, поджарое телосложение, крепкие зубы.
— Вам стоит обратиться за медицинской помощью, — решительно заявил я.
— Нет. Никогда в жизни. У меня нет никакого желания обращаться к врачам. Сидеть в этих очередях, бегать туда-сюда. Здоровье у меня крепкое, думаю, что протяну ещё лет тридцать! — усмехнувшись заявил Чирандживи.
— Я работаю врачом, — оповестил его. — От моей помощи вы же не откажетесь?
Чирандживи серьезно задумался. Было видно, что он долгое время пытался сам себя успокоить, что у него всё в порядке. Но периодически неизвестная болезнь давала ему о себе знать. По поводу отказа пойти в больницу мой собеседник явно лукавил.
— Нет, от твоей бы не откажусь, — решил он. — Но я беден, как мышь при буддийском храме. Боюсь, что мне не хватит денег, чтобы оплатить тебе твой труд. А иначе я поступить не могу.