Страница 83 из 89
— Хитро, — сказал Молотов тихо, и в этом слове было признание. — Обратить силу врага против него же самого, да его собственными руками. Это, Иосиф, красиво. Тонко. Не в лоб, не топором, а исподволь, чужими руками. Я бы не додумался.
— Поживёшь с моё на свете — и не такому научишься, — усмехнулся Сталин. — Не всё топором рубится, Вячеслав. Иное — только так, исподволь.
Жуков хмыкнул, покачал головой, не то осуждая, не то восхищаясь.
— Ну и голова у тебя, Иосиф, — сказал он с грубоватой солдатской прямотой. — Я бы так не сумел. Я бы в лоб пошёл.
— Оттого тебе и армия, а не это, — усмехнулся Сталин. — В лоб тоже надо уметь, за то тебя и держу. Но не всё в лоб берётся. Иное — только вот так, в обход, вдолгую. — Он оглядел обоих. — Ну так что, товарищи? Растим мальчишку? Про запас, не торопясь, погодя?
Молотов помолчал, потом кивнул, коротко и окончательно, как ставил печать.
— Растим, — сказал он. — Дело верное. Только приглядывать за ним надо и нам, не одному Лаврентию. Чтоб Лаврентий, не ровён час, раньше времени не спохватился да не свернул мальчишке шею.
— За тем и вам говорю, — сказал Сталин. — Чтоб знали. Чтоб, если что, прикрыли. Втроём и приглядим. С трёх сторон оно надёжнее.
— Приглядим, — сказал Жуков.
На том и порешили. Допили чай, и стало уже совсем поздно, за полночь, пора было расходиться. Поднялись. Жуков потянулся, разминая затёкшую спину, — засиделся, отвык за войну от долгих сидений, — и стал прощаться, пожал руку, пошёл к двери, грузный, прямой, всё ещё по-военному чёткий даже в штатском.
Молотов поднялся тоже, застегнул пиджак, потянулся было следом.
— А вас, товарищ Молотов, — сказал Сталин негромко, не двигаясь с места, — я попрошу остаться.
Молотов остановился. Жуков в дверях чуть замедлил шаг, оглянулся коротко, без выражения, и вышел, притворив за собой дверь. Они остались вдвоём.