Страница 52 из 89
— Молодой ещё. Сорока нет. Войну прошёл — не в штабах отсиживался, а на передовой, комиссаром, под пулями. На Малой земле, слыхал, был, в самом пекле. Не из трусливых, значит, и людей на войне повидал, цену им знает. А после войны кинули его область поднимать, из разрухи. Оккупацию немец там прошёл, всё пожёг, всё разграбил — а он приехал и поднял. И завод пустил, и людей накормил, и порядок навёл. Не карал, не гремел, а строил. Работник, понимаешь? Настоящий работник, а не крикун.
— Как звать-то его? — спросил Молотов.
Хозяин назвал.
— Не слыхал, — сказал Молотов.
— И не мог слыхать. Он пока невелика птица, областного полёта. Оттого и хорош, что не затёрся ещё, не испортился в московской-то мельнице. Свежий. — Хозяин поглядел на Молотова. — И вот что я надумал, Вячеслав. Хочу его наверх взять, поближе. Но не сразу, не рывком — так только испортишь человека, вскружишь голову. А потихоньку. И вот тут ты мне нужен.
— Я? — Молотов чуть удивился.
— Ты. Ты у меня самый надёжный. Самый обстоятельный. На тебя я больше всех полагаюсь, ты знаешь. Вот я и хочу его тебе отдать. Возьми его к себе, в помощники, по своей линии, по иностранной, по политической. Погоняй его. Присмотрись. Поучи. Ты дело знаешь, как никто, — вот и передай ему, покажи, что и как. А заодно и проверь, из чего он сделан. На большом-то деле человек виден насквозь.
Молотов подумал, помешкал.
— А если не потянет?
— Не потянет — вернём в область, и вся недолга, — сказал хозяин спокойно. — Невелика беда, попробовали и ладно. А потянет — будем растить дальше. Помаленьку, со ступеньки на ступеньку. Торопиться нам некуда, время, слава богу, есть. Доктор вон обещал, ежели беречься, ещё поскриплю. — Он усмехнулся. — Вот и побережёмся, и вырастим, кому после нас страну оставить. Чтоб не гладкому какому досталась, а работнику. Чтоб удержал.
Они посидели ещё молча. Пар редел, оседал, банное тепло стояло вокруг ласковое, нежаркое уже, и было хорошо, покойно, и разговор этот, тяжёлый по сути, лёг легко, по-банному, без надрыва.
— Ну что, возьмёшь? — спросил хозяин.
— Возьму, — сказал Молотов. — Отчего не взять. Пришли его. Погляжу на твоего работника.
— Вот и добро, — сказал хозяин, довольный. — Вот и сговорились.
Он поднялся, кряхтя, и потянулся за шайкой.
— А теперь ещё разок поддадим, — сказал он, повеселев, — да веником, да как следует. Чтоб уж всю старость из костей вон. Ложись, Вячеслав, я тебя ещё разок пройду. По-хозяйски.
И плеснул на камни, и пар взвился к потолку, горячий, свежий, и два старика, только что говорившие о смерти да о преемниках, о конце своём и о том, кому оставить полмира, снова кряхтели и ахали под веником, и радовались простому банному теплу, и жили, покуда жилось, и не думали пока о конце, потому что конец был ещё не завтра, а сегодня была баня, и пар, и старый друг рядом, и это было хорошо.