Страница 20 из 30
– Вокруг принцессы вьется какой-то злой дракон, да вот пока точно идентифицировать его не получается.
– Подождите! Гуру с женой разводились? – вскрикнула Полина.
– Я же сказку рассказываю. Если будешь так реагировать, то не узнаешь, чем дело кончилось. Хотя… – он озабоченно посмотрел в сторону на струящиеся по запотевшему стеклу потёки дождя, – я пока и сам не знаю концовки.
– Так это не Вы?
– Ты имеешь в виду… – он покрутил пальцем над бокалом, намекая на отравление, – что ты, детка? Это не мои методы. Конечно, нет.
Резкий звонок прервал разговор. Пал Палыч, казалось, ожидал его. Он взял трубку почти мгновенно. После первых слов он прикрыл ладонью микрофон и бросил Полине:
– Кажется, сейчас мы узнаем имя нашего дракона. Лицо его по мере разговора омрачалось. В трубку он буквально выдохнул:
– Понятно. Так… документы ему передала?– и после ответа спросил,—Потом куда он поехал?
И тут его стремительный взгляд упал на Полину, а лицо превратилось в непроницаемую маску.
Дальше послышались обрывки фраз, от которых Полину словно пронзило током: «Точно он?»… «Ну да, лысый».
Она не отрывала взгляда от Пал Палыча. Резкая догадка всколыхнула всё её естество. Мысли понеслись вскачь, и она стала лихорадочно вспоминать малейшие детали недавнего общения с Максом: «Когда он направился в ванную, то почему-то взял с собой свой рюкзак, он вообще не оставлял его ни на секунду. Там что, эти самые документы были?»
Воспоминания словно пазлы складывались в единую стройную и сильно пугающую картину. Из этого судорожного вихря мыслей её вернул в действительность властный голос Пал Палыча:
– Как видно, не только я могу тебя удивлять, —сказал от озадаченным тоном.
Полина растерянно подняла на него полный смятения взгляд. Она с трудом выдавила:
– Если это то, о чём я подумала… то уверяю Вас, для меня самой это далеко не самый приятный сюрприз.
Произнося эту фразу она нервно облизывала пересохшие губы. Бумажная салфетка в её руках превратилась в плотный комок, который она продолжала сдавливать.
– Выпей вина и успокойся, – по-деловому приказал Пал Палыч. Он вылил в её бокал почти до краёв содержимое бутылки. Полина залпом осушила его, и дрожащими пальцами положила телефон в сумку, собираясь встать.
– Сможешь сама до дома доехать? – резко бросил он тоже поднимаясь с кресла, но тут же передумал – да нет, подожди.
Он взял телефон и его голос прозвучал как чёткий приказ:
– Сейчас в гараж спустится барышня в малиновом шарфике. Отвезёшь её домой.
Он скользнул взглядом в сторону Полины.
– Иди. Заодно познакомишься со своим… – он едва заметно замялся, подбирая определение, – охранником.
Когда она на непослушных ватных ногах направилась к выходу, он бросил ей вдогонку:
–И притормози со своими амурными делами.
Машина бесшумно подкатила к тротуару. Полина вынырнула из пучины тягостных раздумий и вдруг сообразила: так называемый охранник привез ее прямиком к ее подъезду, хотя адрес не спрашивал.
– Вы только без приглашения в гости приходите или бывают исключения? – спросила она с ядовитой иронией в голосе.
Парень медленно повернул к ней голову. Взгляд его был спокоен, видно было, что он прекрасно уловил смысл её слов. Уголки его губ слегка дрогнули:
– Если честно, то последнее время больше без него обхожусь.
«Наглец», – сверкнуло у нее в голове. Но нужно было доигрывать эту ненужную игру.
– С одной стороны, даже неплохой гость, кормить не надо, – продолжила она свой ироничный фарс.
– Я одну печеньку у Вас съел, – простодушно и как-то по-детски признался он.
Полину обезоружила эта интонация. Она прикрыла рот ладонью, пытаясь сдержать срывающийся хохот. Парень смотрел на нее с настороженным недоумением.
– Что я такого смешного сказал?
– Да нет, ничего… Просто у меня есть одно дурацкое свойство, к месту и не очень на ум приходят всякие стишки, и сдержаться не могу.
– В смысле?
Она, откашлявшись, с детской интонацией речитативом пропела:
– Жил-был добрый дурачина-простофиля.
Куда его только черти не носили!
Но однажды, как назло,
повезло
И совсем в чужое царство занесло.
На лице парня проступила обида. Без единого слова он резко вышел из машины, хлопнув дверью. Полина осталась сидеть в тишине. Смех мгновенно угас, сменившись гнетущим ощущением одиночества.