Королева Эхо

Том 3 Эпизод 18

— Стас! Ста-а-а-ас!.. Оно начало-о-ось… — отчаянный крик Орфео оборвался.

Он так и не успел сказать, что именно началось.

Канал связи между нами исчез, и мои уши перестали слышать его голос. А ведь он сопровождал меня весь предыдущий бой. Благодаря Орфео я смог отбить множество атак — с северной башни он отлично видел долину и стал моим полевым координатором.

Но даже его помощи оказалось недостаточно.

Прометея всё-таки повалили на спину и набросились всем кланом. Циклопов было слишком много на меня одного, а теперь связь с Орфео вообще оборвалась.

Нет, тишина не наступила. Звуки боя никуда не делись: рёв гигантов вокруг, скрежет и треск истерзанного корпуса титана, гул искрящейся магии Эхо.

И мой собственный рык… рык Прометея. Совсем другой, нежели раньше: страшный до хтонического ужаса.

Это появилось из ниоткуда.

Чувство абсолютной мощи и превосходства, а ещё — нестерпимой жажды убивать и крушить, всепоглощающей до самого последнего нейрона.

Оно охватило сознание, наполнило тело, взбодрило так, что всё во мне обострилось, ощетинилось, трансформировалось, переродилось, изменилось до неузнаваемости и совершенства, будто я вдруг стал сверхчеловеком.

Но всё же мой разум оставался со мной, и я мог осознавать, что происходит вокруг. Ощущать, слышать, видеть, анализировать, принимать решения.

Капсула пилота стала тесной, деформировалась — это я почувствовал совершенно точно.

Её будто перекосило.

Белые нити нейроинтерфейса потемнели, из них полезли новые юркие отростки… всё больше и больше… что-то живое прорастало прямо в кабину пилота и заполняло её своей плотью, елозило в тёплом растворе, гладило и скребло поверхность моего проводящего костюма.

И всё это происходило прямо в тот момент, когда казалось, что всё уже кончено, что я сдохну под натиском циклопов, что они превратят меня в крошево своими булавами.

А ведь Королева говорила, что именно они пришли на смерть, но что-то не сошлось в её словах. Королева Имаго обманула нас всех. Она привела на убой не циклопов, а меня.

Меня и Прометея.

Всё человечество должно было увидеть, как мы оба подохнем.

Только была одна загвоздка: умирать я не собирался. Мне стало плевать, какой там ритуал подготовила Королева. Знал я одно: здесь либо убьёшь ты, либо убьют тебя. А будучи мёртвым я вряд ли помогу своей семье.

Какая ирония.

Поначалу я, наоборот, старался обойтись без убийства циклопов, старался изо всех сил не использовать чью-то смерть ради собственного возвышения, но мои старания чуть не стоили мне жизни.

Королева на это и рассчитывала.

Не знаю, что она вообще предполагала: возможно, что я сдохну в бою, а потом, как бог смерти, восстану из могилы, обновлённый и ещё более сильный.

А может, она хотела, чтобы титан на самом пике боя поглотил меня прямо внутри капсулы пилота, растворил мой геном в себе, забрал человеческую плоть, разум и силы мага, а потом стал чем-то сверхновым. Циклопо-человеком, грёбанным франкенштейном, который рушит любые границы Узлов и, как бульдозер, пробивается вперёд. Монстр не с моим телом, но с моим разумом, с моим мастерством, только без пилота.

Чёрта с два.

Я решил, что добьюсь эволюции Прометея иначе: оставшись в живых, сохранив себя самого, как отдельного человека, но спровоцировав такую нагрузку на все системы титана, что он сменит магический контур под чудовищным давлением, чтобы выжить. Это было заложено в его программе, в его геноме, в его зверином нутре.

Его циклоп-прародитель был именно такой.

Каждая предыдущая эволюция Прометея была спровоцирована только одним желанием: выжить и победить. Значит, и эта эволюция будет такой же.

Мне даже не пришлось отдавать Прометею команду — он сам понял мою волю.

Почерневший нейроинтерфейс облепил меня плотнее, к нему присоединились новые нейронные выросты, сплелись с ним воедино, удлинились, уплотнились, укрепились. И раствор в капсуле… он нагрелся и загустел, стал вязким…

Прометей заревел, будто осатанел за секунду. Крутанул оружие в руках и бросился на ближайшего циклопа. Его физическая сила увеличилась. Во сколько раз — хрен знает. Королева хотела бой — так пусть получит!

В голове выстроились чёткие задачи.

Первое: убрать тех, кто мне угрожает. Ранить, вырубить, убить — неважно.

Второе: использовать сто процентов знаний и умений.

Третье: достичь пика боя — такого, какого у Прометея ещё не было.

Ближайший циклоп погиб первым. Голова одноглазого монстра вдвое выше ростом была недосягаема для точного и смертоносного удара, поэтому в ход пошли знания об анатомии.

Сто процентов знаний.

Мой световой клинок вонзился в правый бок циклопа, точно между панцирными пластинами на груди и животом, на метр правее нижнего ложного ребра. Причём под особым углом — снизу вверх, на тридцать градусов в сторону сердца.

Это как сработать скальпелем, ткнув один раз, но сразу насмерть.

Правда, одной точности тут было мало.

Сила удара вышла такой, что в тело монстра вошёл не только клинок, но и вся труба до самой середины. Со всей дури я вбил её в циклопа, проткнув монстра насквозь и оставив оружие прямо в нём.

Исполинская булава выскользнула из лапы монстра и с глухим стуком упала на землю. Воинственный рык зверя захлебнулся в вопле боли и гнева, в пронзительном душераздирающем вое, а сверху, прямо по трубе, торчащей из раны, на меня хлынула кровь, как из брандспойта.

Горячая, бордово-чёрная и густая, она обрушилась на голову титана и полилась по корпусу, обтекая его глазурью.

На пару секунд пропала видимость.

Оптику залило плотным слоем крови, но это я тоже предусмотрел, поэтому заранее использовал базовый защитный ключ «Отталкивание», который изучил ещё в Симоне.

Обычно я защищался им от мелких магических ударов Эхо, но в этот раз ключ сработал по-другому: кровь циклопа мириадами брызг отлетела от титана в стороны, окропив других циклопов рядом.

Убитый зверь рухнул на спину, вместе с торчащей из бока арматурной трубой. Белые клинки на ней исчезли, и теперь это была просто труба с узорами.

Тяжеловесное и грандиозное падение гиганта растянулось во времени, а может, мне лишь показалось, потому что все его сородичи разом замерли на месте, будто специально замедлив секунды, чтобы увидеть, как умирает один из клана.

Многовековое существо издохло у них на глазах.