Страница 39 из 82
— В отсеке для еды, не поверишь. Пока ты искал, как сбежать отсюда, я искал, чего бы пожрать. Сюда контейнеры с едой спускают прям сверху, так что они нас уже ждали. Я правда надеялся, что уж тут-то этих тушеных бобов не будет, но увы.
Он сунул полную ложку с бобами в рот и смачно зажевал.
Мы перекусили, причем не торопясь, как обычно делали в столовой Симоны. Всё равно надо было дождаться учителя, да и душ был занят наверное часа на два или даже на три…
— Всё, душ свободен! — Я аж вздрогнул, когда услышал бодрый голос Саваж за спиной.
Прошло всего минут пятнадцать, не больше.
Не вставая со стула, я обернулся.
Саваж стояла на пороге моей комнаты, и такой я её вообще никогда раньше не видел. Мокрые распущенные волосы, белый халат, полотенце в руке, тапки на босу ногу.
Обычная девчонка. Обычный человек.
Ну да, с розовыми волосами, ярко-синими глазами, но ведь человек.
— Ну у вас и лица, мальчики, — усмехнулась она и отправилась в свой номер.
Хлопнула дверь соседней комнаты, и всё стихло, а мы с Данте остались сидеть с изумлёнными лицами. Правда, недолго.
— Я следующий! — Я вскочил со стула, быстро отставив контейнер с недоеденными бобами, и поспешил в душ.
Вслед мне донеслось нытьё Данте:
— Э-э-эй! А как же субординация? И вообще, ты младше меня, Терехов!..
Когда мы наконец привели себя в порядок и были готовы выйти из бункера уже в гражданской одежде (Господи, наконец-то можно было отдохнуть от проводящего костюма!), явился учитель Зевс.
Выглядел он очень даже презентабельно. Строгий костюм с галстуком, седые волосы собраны в хвост. Он посвежел, побрился и будто помолодел. Не сказать, что Зевс был добр и весел, но всё же я сразу заметил смену его настроения: оно существенно улучшилось.
Учитель сначала долго разговаривал с Саваж, затем с Данте, ну а последним был уже я. Зевс закрыл за собой дверь в мой номер и внезапно сказал то, чего я обычно от него не слышал в свой адрес:
— Ты молодец, Стас.
— Не понял, — насторожился я.
Возможно, надо было заулыбаться и сказать «Спасибо, дорогой учитель!», но у меня опять включилась паранойя. Если меня похвалили, значит, что-то не то.
— Нигма передала твой разговор с Данте насчет подозрительного жестового общения среди пилотов Малышей.
— Уже?.. — Я нехило опешил.
— Это Нигма, Стас. Тут другие скорости и правила.
— И что вы намерены делать? — выдавил я.
— Информация передана сержанту Акино. Возможно, в его роте готовится провокация, чтобы сорвать договор с аборигенами. Пока наблюдаем. Причем за всем окружением Изольды Галло, не только среди пилотов, но и среди альф. Что же насчёт Прометея, то нужна неделя, чтобы бригада сервисных инженеров подлатала твоего титана. Вообще всех наших титанов. Пока мы останемся в Нигме. На днях будет заседание Комиссариата, и ты тоже будешь участвовать. Надеюсь, как и глава Захари.
— А сегодня? — спросил я, пока не разделяя его хорошего настроения.
Кажется, мой вопрос удивил Зевса.
— А сегодня у вас свободное время. Прогуляйтесь. Ты же хотел увидеть местные рынки.
— Ну да, хотел. — Меня ещё больше насторожили слова Зевса.
Не он ли недавно требовал от меня не расслабляться и не тратить слитки силы на рынках Нигмы, а теперь говорит «Прогуляйтесь»?
Да, мы всё-таки прогулялись.
Поначалу всё выглядело вполне безобидно. Мы покинули бункер через другой выход, ведущий прямо в Гражданскую Зону, в соседний квартал. Там как раз находилась ещё одна торговая площадь, только меньше размером чем Оружейная, зато более шумная.
Я бы назвал это место барахолкой.
Причем тут торговали не только людскими вещами, вроде одежды, украшений, утвари и даже мебели, но были здесь ещё и трофеи, отнятые у аборигенов. Тоже одежда, утварь, украшения, но совсем другие, чаще всего с возможностью взаимодействия с Эхо.
Ровными рядами стояли лавки, пестрели вывесками мелкие магазинчики.
— О! Смотрите! Там продают трофейные посохи! — Данте поспешил к одной из лавок. — Может, я там трость найду посимпатичнее, чем у меня!
Через пару минут весь его энтузиазм испарился, стоило обратиться к продавщице, маленькой сморщенной старушке в нарядном броском платье и кожаном фартуке.
— Товар не продаётся, — объявила она скрипучим голосом, исподлобья глядя на Данте, а потом на меня и Саваж.
— А вот это? — спросила Саваж, указывая на один из резных посохов, явно сделанный люминалами.
— И это не продается, — бросила продавщица.
— А что у вас вообще продается? — нахмурился я.
Старушенция уставилась на меня злобным взглядом и отчеканила:
— Для тебя здесь ничего не продаётся, мальчик. Предателей не обслуживаем.
Ну а потом я увидел, как продавцы соседних лавок один за другим выставили на прилавки таблички с надписью «ЗАКРЫТО». Следом за ними захлопнули свои двери и ближайшие магазинчики.