Страница 10 из 82
Сверху это походило на Диск Эхо, только в миниатюрной его версии. Такая же туманность в виде глаза урагана, только смешавшая в себе переменчивую энергию: зелёно-красные вихри Тихого Эхо, синие обрывки Общего Эхо и белые неоновые линии Высокого Эхо.
Королева умудрялась удерживать всю эту силу, а заодно удерживать ещё и меня, чтобы я не свалился.
Наверняка, любой другой маг уже бы сдох от ментального и физического перенапряжения. Но сила Имаго давала Сойке невероятную устойчивость, хоть и с риском для жизни.
У стола всё так же стояли двое: гизон и Саваж. Оба напряжённые до предела.
Гизон что-то шептал, молясь своим гизоновским богам, и не сводил глаз с Королевы, а вот Саваж молчала и смотрела только на меня.
Через несколько минут она вдруг забормотала в панике:
— Он лишается лимба… гизон, ты видишь? Она забирает его лимб! Что она делает?.. Она убивает его!..
— Да! Убиваю! — вдруг громко подтвердила Королева, при этом не отрываясь от ритуала. — Он почти сразу потерял сознание, но всё ещё здесь! Я чувствую его! Но мне нужен тот, кто заберёт часть его смертельной боли, иначе он не выдержит. Он всё же человек, а не люминал. Он не был к такому готов!
— Зато я готова! — тут же отозвалась Саваж. — Готова забрать хоть всю его боль! Что нужно делать?
— Коснись его! Не телесно, а энергетически. Любым ключом. Только быстро!
Саваж не придумала ничего другого, как призвать ключ «Петля Поддержки».
Уже через пару секунд синяя магическая петля из Общего Эхо обхватила моё левое запястье, и энергетическая лента объединила мою руку с рукой Саваж.
Странная получилась картина: я стоял на столе, как безучастный столб, а Саваж замерла внизу, удерживая между нами голубую Петлю Поддержки, похожую на магические наручники. Меня даже охватило чувство дежавю, ведь однажды такое уже случалось на дереве Брамса.
Прошла секунда… другая… третья…
В следующее мгновение Саваж приняла на себя первую волну боли.
Ноги девушки подогнулись, и она упала на колени прямо около стола. После второй порции боли Саваж зажмурилась, согнулась и обхватила себя руками. От третьей лавины её передёрнуло, как от удара током, и она завалилась набок, но Петлю Поддержки всё равно не убрала, цепляясь за меня до последнего.
К девушке подскочил гизон, схватил её за ладонь и крепко стиснул, со словами:
— С тобой я, с тобой! Держись за руку мою! Пусть вера моя даст тебе сил!
От боли Саваж вцепилась в гизона обеими руками и простонала, не открывая глаз:
— Если я погибну… то скажи ему, что я… что я…
— Сама ты скажешь ему! — перебил гизон. — Держись!
На этом я внезапно перестал наблюдать за сценой сверху. Успел лишь заметить, как ослепительно вспыхнул мой белый лимб, а потом отделился от лимба Королевы, снова став самостоятельным.
В следующее мгновение моё сознание устремилось к телу, а потом воронкой ввинтилось в него обратно, как если бы душа вдруг нашла дыру в груди, из которой недавно вылетела.
Когда я открыл глаза, то поначалу не сразу осознал, что действительно их открыл.
Вокруг стояла кромешная темнота.
Я лежал на спине, на твёрдой, ровной и гладкой поверхности.
— Саваж… — то ли прошептал, то ли подумал я. — Саваж… ты в порядке?..
Странно, что я спросил именно это, а не «Что с Королевой?». Вообще-то, Королева Имаго была намного важнее для мира.
Но не для меня.
Я медленно моргнул и оглядел темень вокруг себя в попытке хоть что-то разглядеть. Подняться пока не хватило сил. Мышцы совсем ослабели, а лоб ныл так, будто его только что просверлили перфоратором.
— Саваж? — опять прошептал я, теперь точно произнеся это вслух.
Через пару секунд на мой лоб легла ладонь с горячими подушечками пальцев, и боль в башке сразу стихла.
— Я здесь. Стас, я здесь.
В темноте я не увидел её, но машинально поднял руку и положил ладонь на её пальцы, прижав их сильнее к собственному лбу, а потом ещё и нашёл силы спросить:
— Ты в порядке?
— Не волнуйся, всё хорошо, — ответила Саваж негромко, но уже не шёпотом.
— А Королева? Что с ней? — Вот теперь меня вдруг начали заботить проблемы мира. — Она справилась с Диском Эхо?
На этот вопрос ответила уже не Саваж.
Пространство озарил мягкий зеленоватый свет, и я наконец смог разглядеть, где нахожусь.
Это была та же самая шахта, тот же самый тупик выработки, где проводились переговоры. Сам же я лежал на том же самом круглом столе, но теперь он не мерцал. Белая руда выглядела безжизненной — её истощили дочерна.
Ко мне подошла Королева.
— Со мной всё хорошо, Прометей. Мы оба справились. — Она глянула на Саваж и добавила с уважением: — И полукровка тоже.
Рядом со мной бесшумно появился гизон и поинтересовался с детским энтузиазмом:
— Ощущаешь ли ты прилив сил, человек? Ощущаешь?
Я поморщился.
— Нет… по мне будто бульдозер проехался.
— Что есть бульдозер? — уставился на меня гизон. — Тоже магия?
— В какой-то мере, да, — мрачно усмехнулся я.
Его дурацкий вопрос почему-то взбодрил мозги не хуже укола адреналина.
При слове «бульдозер» я вдруг вспомнил, что происходит вокруг меня, вспомнил про Эльдору, заложников и угрозу от Червей Изури, вспомнил войну между людьми и аборигенами, вспомнил, что переговоры ещё не окончены, а наверху, в долине у шахты, всё ещё ждут результата учитель Зевс, учитель Равен, Банни Роу, Эббе Торгерсен, Орфео Коста и Данте.
Я отпустил руку Саваж, перестав прижимать её ладонь к своему лбу, после чего слез со стола. Причем сделал этот так резво, будто минуту назад не валялся трупаком после зубодробительной боли.
— Проверю лимб, и продолжим переговоры. Нужно поторопиться, — пробормотал я, быстро надевая мокасины и закрепляя на них зажимы.
Саваж и гизон переглянулись и коротко усмехнулись друг другу. Королева лишь хмыкнула.
Проверка лимба заняла у меня всего секунд десять.
Мой магический круг управления Эхо вспыхнул так ярко, что от неожиданности и слепящего света я сощурился. Ну а потом случилось неожиданное — Саваж улыбнулась и веско объявила:
— Поздравляю с повышением ранга, маг-зеро МР-два Терехов!
Я уставился на неё и вместо благодарности пробубнил с неверием:
— МР-два? Ты шутишь? Я вообще перемен не ощущаю, кроме того, что мой лимб восстановил истощенные ресурсы.
Саваж закатила глаза.
— Ты не пробовал просто принять факт, а не подвергать его сомнению?