Страница 61 из 79
Хм. Вот так вот просто сожми? Наверное, это просто косность мышления человека и мира без магии. Но то, что магия существует я уже прекрасно знал и более того, практиковал. Поэтому прочь сомнения.
Ну-ка, попробую. Беру силу из источника, преобразую ее в воздушную, опутываю этот воображаемый куб, как человек-паук и резко сжимаю ладонь в кулак.
А ведь получается!
Воздух передо мной стал видимым приобретя форму полупрозрачного шарика с маревом вокруг него.
— Теперь резко опусти руку. Вколоти заготовку в песок! — довольно сказал Резников.
Делаю. Песок взрывается небольшим разрывом. Впрочем, до меня не достает.
Здорово! Если бы раньше знать.
— Еще раз!
Повинуюсь команде. На это раз выходит проще и немного быстрее.
— Молодец отрок! Можешь когда хочешь! — Ухмыляется Олег Федорович. — Теперь упражнение посложнее. Представь этот куб воздуха вокруг своей ладони и сожми его вокруг пальцев.
Ох. Ну и вы и задачки ставите барин. Но… Пробую.
Я вытянул ладонь. Источник отозвался привычно, охотно, выплеснув в каналы силу. Воздух вокруг пальцев загустел, стал видимым — мутной плёнкой, как жара над летней дорогой.
— Отлично! Просто отлично! Теперь стряхни его впереди себя!
Я дёрнул кистью.
Песок вспучился неряшливой бороздой под моими ногами. Кривой, мелкой, с рваными краями. Метра на два. Потом борозда лопнула, выворачивая песок наружу, и меня отбросило на полшага назад, будто кто-то большой щёлкнул по груди невидимым пальцем.
— Силу распылил, — спокойно констатировал архимаг. — Лезвие было, контроля, увы, нет. Это как стеклянный кувшин с водой выпустить из рук вместо того, чтобы метнуть его в противника. Делай снова.
Я сжал зубы. Встал. Грудь, по которой пришелся щелбан великана, отозвалась болью. Впрочем, вполне терпимой.
Второй раз вышло лучше. Борозда стала прямее. Третий — глубже. На пятом песок лег аккуратной линией, почти как у него. Почти.
— Приемлемо для начала, — кивнул Резников. — Запомни последовательность действий. Это не заклинание в том смысле, в каком вас учат. Это, прямое воздействие на стихию. Так же можно воздействовать на огонь, воду и землю. Единственное ограничение при этом — широта твоего разума и объем источника. Вопросы?
Ух… Вопросы… Да их столько, что не сосчитать.
— Наставник, — осторожно начал я. — Но учебники, которые я прочел учат не так…
Резников хмыкнул.
— Даже не догадываешься почему?
Я пожал плечами.
— Я начал урок, с того, что упомянул о твоем магическом ранге. Не напомнишь какой он у тебя?
— Четвертый, учитель.
— О! — Он вознес палец к небу. — Четвертый! И ты разумеешься помнишь, о чем вам говорила Майя Игоревна, когда рассказывала о рангах?
— Помню.
— Значит, ты помнишь предел в эргах у каждого ранга? — ехидно спросил архимаг.
Дьявол. Кажется, я понял.
— Посмотри на свой источник.
Ух ты… На половину пуст. Ничего себе.
— Теперь ты понимаешь, что до четвертого ранга попросту нельзя напрямую управлять стихией. К тому же это ты можешь посмотреть текущий объем своего источника, твои сокурсники этого не могут и для того, чтобы внезапно не выгореть, им еще предстоит долгая тренировка. Для того, чтобы их как-то учить магии, учат простейшим заклинаниям. Заклинания — это суть то же воздействие на стихию, но строго дозированное с помощью жестов и определенных слов.
Я понимающе кивнул. Принцип я понял. Первые три года учат ходить с помощью магических костылей, а потом, те кто перешагнет границу четверного ранга должны либо переучиваться, либо, действовать по давно заученному шаблону. Сдается мне, что многие, если не все, выбирают именно второй вариант.
— К сожалению, в последние лет сто пятьдесят, из Академии выпускаются в массе своей середнячки. Маги с третьим-четвертым рангом. Да и то, чтобы за пять лет достичь четвертого ранга надо очень сильно потрудиться. Среднестатистический студент не любит трудится. Он любит сладко поспать и вкусно покушать. Особенно это присуще детям столичных дворян.
Ох! Слушал бы и слушал. Мужик, ты говоришь мои мысли вообще-то.
— И что мы имеем к третьему курсу? По большей части сброд, который считает, что и с третьим рангом можно неплохо устроиться. Практика в мертвых пустошах у некоторых ставит мозги на место, но, к сожалению, таких немного.
Ага. И император в этом году решил провести эксперимент, додумываю я. По исправлению стиля мышления у некоторых детишек. Класс.
Да, да… Вне самого сомнения исправятся. Некоторые. Если живы останутся.
В этом ключе я и высказался.
Резников откровенно заржал и смеялся минуты две.
— За кого ты нас принимаешь? — сказал он, вытирая платком выступившие слезы. — За злодеев? Выкинуть в пустоши пару сотен детей на поживу тварям?
— А что? Не выкинете?
— Разумеется пошлем. Но! Пошлем тех, у кого к тому моменту будет второй ранг и под надзором опытных наставников! Не сахар, конечно, но будет полегче.
— Тогда какой смысл?
— Смысл, отрок, очевиден. Ничто так не колобродит дерьмо, как ложка дрожжей. Информация о практике и есть та самая ложка. Сейчас посмотрим, кто возьмется за ум, а кто будет искать пути избежать практики. Империи нужны сильные маги, а не инертная масса. Давно было пора изменять условия обучения.
Хм… Если честно, то меня большое сомнение берет в эффективности того, что он мне сказал. Но здравое зерно в этом плане было.
— Если ты закончил переживать насчет сокурсников, то продолжим. Тот каст, который ты сделал, это основа всего. С завтрашнего дня будешь под руководством Алевтины Петровны, осваивать огненные техники с прямым воздействием на стихию. Это, во-первых, даст тебе выигрыш в скорости, а во-вторых — преимущество перед противником, который никак не ожидает подобной прыти от первокурсника.
Это уж точно! Хотя, по большому счету эффект неожиданности может быть только один раз. Главное его применить в нужном месте и в нужное время.
— Теперь усложним задачу. — Резников поднял руки и передо мной с тихим шипением выросли три песчаных столба. — До мишеней четыре метра. Вызови воздушный резак и попытайся поразить одну из них.
— Какую?
— Все равно. Какую хочешь.
Я попытался. Да.
Вызвал у себя на ладони воздушный клинок. Замахнулся и кинул. Как метательный нож.
Вжу-у-ух… С тихим шелестом резак расколол столб, осевший грудой песка. Следом осел и я. Ноги стали ватными и непослушными. Закружилась голова.