Страница 49 из 79
Глава 23
Рудой нервно барабанил по столу пальцами. Мрачный Резников сидел по левую руку от него, веселящаяся Разумовская по правую.
— Вот скажи, Демидов, что я тебе плохого сделал, а?
— Ничего, Александр Львович! Только хорошее! — мы сидели напротив Рудого у него в кабинете. Мы это я, Лена и Аня.
— А почему я уже каждый день тебя наблюдаю у себя в кабинете? Не скажешь?
Я промолчал.
— А ты, Анна… Взрослая девушка и туда же⁈ Нет, ну Демидов… но ты же девушка⁈
Аня тоже молчала.
— Зачем вы избили троих студентов с причинением им увечий? — Рявкнул ректор.
— Потому что они подонки! — Ответил я. — За то предложение, которое они сделали моей невесте, за такое не ноги ломать надо… За такое убивать необходимо.
— Невесте? — Рудой внимательно посмотрел мне в глаза, а потом перевел взгляд на Резникова и тот кивнул. — Ты меня Демидов с ума сведешь. А ты знаешь, что сумасшествие не лечится?
Он выдохнул.
— Рассказывай, как все было. Подробно.
А я что, я рассказал. Подробно.
По-видимому, целью молодых подонков был я, потому что они вальяжно подошли к нашей троице на перемене и самый надутый как индюк, от собственной важности, сказал Ане:
— Милейшая, вы не с тем водитесь. Надо уметь выбирать себе друзей.
Аня повернулась ко мне. Я молча пожал плечами. Дескать придурки как придурки, что с них возьмешь. Ущербные умом.
— Я тобой разговариваю, — индюк мгновенно рассвирепел или сделал вид. — Будь добра смотреть на меня!
— С чего бы это? — Аня обернулась в его сторону. — У меня нет ни малейшего желания разговаривать с тобой. Мы вообще-то разговарили с Алексеем, когда ты влез как козел в огород.
— Ах ты… Пф-ф… — Индюк стал хватать ртом воздух. — Да ты знаешь кто я такой?
— Девка, — вмешался второй ублюдок. — наш господин предлагает пойти к нему в услужение…
— Подстилка! Шлюха! Всего один день в Академии и уже готово ноги перед Демидовым расставить и… — начал визжать индюк.
Договорить он не успел, потому что всегда спокойная Аня показала, за что она получила прозвище Бешенная.
С места, распрямившись как пружина, перескочив через парту как разъяренная фурия она нанесла придурку удар по челюсти и тут же сделала подсечку. Когда он упал, впечатала пяткой ему в бок. Да хороша так впечатала, что я и отсюда услышал звук ломающегося ребра!
— Господин! — заорал второй из троицы и бросился с кулаками на Аню. Третий отошел в сторону и когда девушка схватилась со вторым, поднял руку. Его источник начал пульсировать, готовившись выплеснуть огненную волну.
Чудак. Кто ж со сломанной рукой творит-то заклинание⁈
Я тоже перескочил через парту и, войдя в ускорение, жестко, в локте, сломал ему руку. Маги жизни в этом мире, конечно, хороши, и я чтобы закрепить достигнутое сломал ему эту руку в предплечье и вторую тоже. В локте. Пусть будет неповадно на женщин творить исподтишка заклинания. Затем я отодвинул разъярённую Аню к себе за спину, и закончил со вторым уродом ударом в горло и пах. Перехватил воинственную Лену, которая жаждала принять участие в нашем веселье и добил пытающегося встать индюка. Сломанная нога и рука, может заставит его впредь думать кому и что говорить.
К тому моменту, что к нам подбежали студенты дабы разнять, все была закончено. Троица мразей визжала и стонала на все лады. Аня спокойно стояла, опершись о парту. Я держал пышущую гневом и вырывающуюся Троекурову. В общем все были при деле.
Дежавю в тройном размере.
— Ну вы же понимаете, что поступили неправильно? — Рудой сложил руки на животе. — Ладно… Анна. С девушки спроса нет, тем более если она твоя невеста, но ты уже в такую же ситуацию попадал.
— А как я должен был поступить? — Я начал злится. — Вызвать этих троих придурков на дуэль?
— Да, или что еще лучше, вызвать Олега Федоровича или меня.
— Свои. Проблемы. Я. Решаю. Сам. — процедил я раздельно слова. — И никого звать на помощь не буду.
Ректор покачал головой.
— А что касается дуэли… извольте. Выйдут из лазарета — вызову. Всех троих. — Мои слова падали ледяными глыбами. — Но вы уже можете вычеркивать их из списков Академии.
— Ты так в себе уверен? — хмыкнул Рудой.
Я вздохнул.
— Да. Если вызову, или мне придет вызов, то это будет ой до смерти, и я по любому их уничтожу. Одно дело, когда он бы оскорбил меня, а другое дело мою семью. Мой род.
Я внезапно успокоился.
— И да, Александр Львович. Я совершил ошибку пощадив их жизни, вместо того чтобы вызвать на арену и размазать по песку тонким слоем! Все! Хватит! Я больше не допущу таких ошибок.
Разумовская тихо рассмеялась и демонстративно захлопала в ладоши.
Ректор мрачно посмотрел не нее.
— Ну ты-то зачем поддерживаешь его?
— А я Сашенька, целиком и полностью на их стороне. Целиком и полностью. Студенток обижать нельзя! Или ты на стороне этих придурков, а? — Алевтина Петровна внимательно посмотрела на ректора — Я так думаю, слова Алексея подтвердят многие и поступок его я одобряю, хотя не одобряю мягкосердечие! Боевой маг не должен проявлять мягкость, Демидов. Мы с тобой поговорим сегодня на эту тему поподробнее. На нашем занятии.
Закончила она стальным тоном, от которого я поежился. На сегодняшнее занятие с ней мы ж втроем пойдем. Вместе с девушками. Интересно, она это знает? Наверное знает.
— Я тоже считаю, что ты отрок проявил снисходительность там, где ей было не место. Не забывай кто ты! — Мрачно бросил Олег Федорович.
Рудой кашлянул. Разумовская посмотрела него… на Резникова… и пожала плечами.
— Ладно, коллеги. — Рудой посмотрел на Резникова. — Что с ними делать будем? По большому счету это нарушение правил поведения в Академии.
— Что, что… — огладил бороду Олег Федорович. — Демидову пятьсот штрафных баллов, Кроткой — двести, а Троекуровой сто.
— Не слишком ли много для Демидова? — спросила Разумовская. — Так-то он прав был.
— Я еще мало прошу, — хмыкнул Резников. — За то, что он пощадил поганцев и тысячи мало. Поспоришь?
Разумовская отрицательно покачала головой.
— Решено, — Рудой хлопнул по столу ладонью. — Демидов — пятьсот штрафных баллов, Кроткая — двести, Троекурова сто. Вопросы?
Обратился он ко мне с девушками.
— Вопросов нет, — сухо ответил я за всех.
— Ну и чудненько. Демидов подай сегодня объяснительную по сему событию моему секретарю. — Рудой откинулся на стуле и сделал жест ладонью в сторону двери. — Идите на занятие. Свободны.