Страница 3 из 79
Глава 2
На лице Старского отразилось непонимание. Так бывает, когда человек уже понимает, что мертв, но отказывается это принимать. Он вскинул руки к горлу, пытаясь закрыть рану, фонтанирующую кровью, но не успел. Лицо его стремительно побледнело, и он упал навзничь.
Люди, сидевшие вокруг него, в ужасе бросились к проходам вниз. Их крики лишь нагнетали обстановку. Пробираясь по рядам, падая через ноги тех, кто сидел и ничего не видел, вызвали панику у всех встречных. Те, кто видел с противоположных трибун, как Старский встал и упал, тоже начали вставать и пробиваться к проходам. Маги службы беопасности пытались что-то сделать… Ну куда там. Началась давка.
Точку в этой дикой вакханалии поставил Резников.
— Ти-и-хо-о! — Усиленный магией голос пробирал до самых печенок. — Замерли все! Иначе, клянусь древними, покараю каждого, кто поддался панике! Мы со всем разберемся!
И люди как ни странно успокоились. Если маг высокого ранга говорит, что разберется значит так и есть. Значит не надо бежать как баран, потому что все бегут. А что до убийства… Т-ю-ю… Подумаешь убийство. Главное, что публично и с масштабом!
Публика отчаянно желала зрелищ и сегодняшний вечер дал ей их. Чувствую, что разговоров с обсуждением сегодняшнего дня, хватит горожанам на полгода. Ну, или минимум на три месяца.
— Сядьте все! — Продолжал греметь голосом Олег Федорович. — Сейчас маги службы охраны Академии организуют выход с полигона! Делайте так, как скажут они!
Потом он подошел ко мне вплотную, активировал артефакт тишины и тихо прошипел:
— Зачем ты это сделал⁈
— А при чем тут я⁈
— А кто?
— Я всего лишь хотел вызвать его на дуэль! Клянусь!
— Допустим, что не ты. А кто же из него всю кровь выпустил?
Я мрачно посмотрел на Резникова.
Вот попал так попал. Кроме меня никто не видел убийцу под скрытом, а признаться, что я видеть магию, за которой он скрывался, это все равно, что расписаться в своей необычности. Народ тут конечно наивный, но не настолько. Кто ни будь рано или поздно докопается, что эффект видящего магию присущ только абсолютам и трехстихийникам, и все… Конец тайне. Как минимум и конец обучению в Академии.
Ладно, Резников который и так в курсе части моих способностей.
Но как доказать, что в убийстве Старского виноват не я и кто-то сделал мою работу за меня?
— А разве есть заклинание позволяющие перерезать горло человеку на расстоянии?
— Ты, наверное, сейчас шутишь, да? — Фыркнул Олег Федорович. — Разумеется есть! И я даже могу назвать несколько и это при том, что по большей части, они из воздушной стихии. Коей ты и обладаешь. При чем ранг у тебя вполне позволяет их использовать.
Я покачал головой.
— Хотите верьте, хотите нет, но это не я.
Резников изучил глазами мое лицо.
— Верю или не верю — это не играет никакой роли. Но если тебе так легче будет — да, я думаю, что это не ты. Ты лишь не умный мальчишка, который при всех вызвал главу баронского рода и направил на него руку. Но кто теперь поверит, что ты не при чем? Все видели, что ты подошел, поднял руку с мечом и этот ублюдок упал с перерезанным горлом. Точка. Свидетели покажут, что это ты.
— А если горло ему перерезал человек под скрытом?
— Которого никто не видел, — хмыкнул Олег Федорович. — Удобно да. Для убийцы. Именно поэтому артефакты скрыта запрещены к продаже, и только ряд людей на императорской службе имеют право носить их.
— Не поверю, что никто кроме них не имел скрытов.
— Конечно, — согласился Резников. — Маги со скрытами гибли, исчезали, попадали в чужие руки. Сколько? Не знаю. Думаю, точную цифру ведает только император. Но это единичные экземпляры и это еще тем хуже для тебя.
— Почему? — мрачно спросил я.
— Ты еще глупее чем я думал… Это значит, что горло ему перерезал опытный убийца. Опытный и дорогой. А это в свою очередь значит, что тебя очень тонко и расчётливо подставили. При этом, это сделал человек, обладающий большой властью и большими деньгами.
— А если не обычные убийцы, а кто-то из синоби?
— А ты думаешь, что синоби берут за убийство аристократов дешевле? Ха. А даже если и синоби, то что это меняет?
Я посмотрел на лежавшего Старского. Когда я смотрел на него в самом начале боя, на нем было несколько активированных артефактов разных цветов. По-моему, даже белый цвет там был. Сейчас на его теле уже не было свечения.
— А если у убитого были защитные артефакты? Это поможет?
— Это было бы хорошо. Особенно если были от воздушной стихии. Думаю, мы скоро узнаем были или нет.
Резников посмотрел на тело и стоящего у него на коленях младшего Старского. Потом отключил тишину и повернулся в сторону центральной ложи.
— Ладно. Пошли. Расскажешь все ректору.
Я поплелся за ним, отрицательно махнув растерянному Силаковскому, который сделал движение к нам.
Надо еще понять, что мне грозит, если все-таки признают убийцей меня? Но, судя по всему ничего хорошего. Вот если бы он принял мой вызов, и наша дуэль состоялась, то да. Все было бы по закону. Один аристократ доказал другому его неправоту. А так — жестокое убийство. В первом случае — поздравления от друзей и празднование в трактире, во втором — каземат и каторга с баландой. Вот такой вот нонсенс.
Рудой с Разумовской уже ждали нас у выхода из ложи.
Александр Львович просто махнул рукой — «следуйте за мной», открыл мерцающее окно портала и шагнул в него.
За ним скрылась Алевтина Петровна, следующим я.
Вау.
Я впервые телепортировался! Вот еще белый песок полигона, шаг, и ты в кабинете ректора, стоишь на лакированных досках пола. За километр от полигона.
— Проходи и присаживайся Демидов, — от искусственно ласкового тона ректора у меня мороз прошелся по коже. — Ты что-то часто у меня в кабинете бываешь.
Да где ж часто-то? Всего три раза и то по его приглашению. Я пожал плечами и сел в тоже кресло, в каком сидел в первый раз.
Рудой сделал жест рукой и окно портала закрылось.
А как же Резников?
По-видимому, ректор правильно истолковал выражение моего лица, поэтому пояснил:
— Олег Федорович остался на полигоне, разбираться со всем что ты сотворил.
Дверь в кабинет открылось и вошел его помощник.
— Голубчик, нам с Алевтиной Петровной крепкого чаю, а молодому человеку… — Александр Львович посмотрел на меня.
— Если можно, то кофе!
— Молодому человеку — кофе.
Помощник кивнул и исчез за дверью.