Страница 15 из 79
Глава 8
— Ну что ж. Тогда план таков. Идем через деревню, а затем по дороге. Мы не разбойники. Нам нечего скрываться. Пусть Старский знает, что мы идем. — Резников недобро ухмыльнулся.
И мы выдвинулись.
В авангарде, не торопясь вышагивал Резников, за ним я, с Маркусом. Замыкали нашу небольшую процессию Разумовская с наказующим, который ушел в скрыт.
Влада я послал вперед, разведывать обстановку, и он сразу растворился среде деревьев.
Большую деревню мы проскочили тихо и фактически незаметно. Единственным свидетелем нашего шествия был старый дед, который с громким скрипом открыл дверь в избу, вышел на крыльцо, и подслеповатыми глазами смотрел, как мы молча проходили мимо него. Больше никто не показался, несмотря на брешущих собак в каждом дворе.
Деревня, кстати, была богатая — домов в пятьдесят, а может и больше. Тщательно я не считал. Двор каждого хозяйства, был огорожен низеньким, но добротным забором. Каждый дом хорошо покрашен. На участках аккуратные грядки, пусть в большинстве уже пустые, с перекопанной жирной землей.
Видимо покойный Старский хорошо заботился о своих вассалах, или по крайней мере придерживался правила — живешь сам, дай жить другим.
Искренне сомневаюсь, что его сынок, придя к власти, будет придерживаться такого же правила. Уж больно неадекватные поступки тот совершил за последние несколько дней.
За последним двором, метров через пятнадцать, был густой лес и начиналась широкая, хорошо утоптанная дорога, ведущая, по словам Разумовской, в замок.
Несмотря на обстоятельства, я искренне наслаждался этой своеобразной вылазкой за город. Несмотря на осень, лес пах зеленой свежестью, в которой пробивались хвойные нотки, и влагой. Рассвет уже окрасил в белый горизонт, и лесные птицы затеяли утреннею перебранку.
Несмотря на долгое путешествие из Новоиста в Тир по дремучим лесам, я искренне радовался первозданной природе и этим тихим минутам без суеты и сражений.
Где-то минут через сорок до нас донесся запах дыма. Но не тога дыма, что идет от пожарищ, а дыма от костров, которые разводят утром, чтобы приготовить еду. Собственно, запах еды тоже был — в рассветной дымке был разлит запах вареной каши с мясом.
Принюхавшийся Резников только хмыкнул, а Разумовская помрачнела.
С чего это она?
На ее поведение пролил свет, возникший из-за деревьев Влад, который сказал всего одно слово:
— Армия.
Интерлюдия
Замок рода Старских
Кабинет главы рода
Сергей Старский, сидел, сжавшись в кресле у разожжённого камина, прикладывал платок к разбитому в кровь носу и не понимал, что происходит.
Еще час назад все казалось шло по его плану. По крайней мере он думал, что по его плану.
Его отец был деспотом и убийцей. Из-за него когда-то погибла его мать. Нет, официально она погибла в путешествии между городами, когда ехала от своих родителей домой.
Разбойники. Душегубы.
Перебили рано утром на дороге весь отряд, сопровождающий ее, а ее саму…
Когда гвардия рода прибыла на место, после панического крика «Разбойники» по артефакту связи, закончившийся бульканьем из перерезанного горла, на месте нападения она нашла лишь трупы и его мать. Без одежды и искромсанную на куски.
Ему тогда было шесть лет, и он поверил в версию отца, который сказал, что она была убита бандой простолюдинов жадных до скарба, который отряд вез с собой. Верил до конца прошлого года, до тех пор, пока в его комнате не обнаружилось письмо, в котором было описаны реальные события того дня и предшествующих ему. В последних строках сего послания, таинственный благодетель заверял его в самой искренней дружбе и за свою помощь просил впоследствии оказать помощь, если такова потребуется. К письму прилагался небольшой кулон на золотой цепочке — артефакт связи.
Сергей, проверил сведения в письме. Поговорил с указанным в тексте свидетелями. И только потом, сжав кулон в руке, переговорил с таинственным незнакомцем.
Сказать, что он после этого возненавидел отца? Да, нет. Скорее, он еще больше уверился в своих мыслях, что надо самому становиться главой рода, вместо отца. Но он не торопился. Зачем?
Вот поступит в Академию.
Станет сильным боевым магом.
Вот тогда он сможет вызвать на дуэль главу рода и после победы занять его место.
Он поступил и на одном из первых занятий, случился крах его планам.
Его прилюдно унизили. И ладно бы еще кто-нибудь из высоких родов. Так нет же! Какой-то граф из приграничной глуши! Посмел с ним заговорить! Посмел его оскорбить! Посмел его ударить!
Тварь!
Дальше было вообще непонятно.
Вместо того, чтобы встать на его сторону, ректор встал на сторону Демидова и его снова унизили — отправили в карцер!
Отец его конечно вытащил оттуда на следующий день, но Серегей навсегда запомнил камеру с голыми каменными стенами, и лавку, с тощим матрасом и без подушки.
В карцере он провел всю ночь и из-за этого счет к отцу вырос!
Вот кого он реально возненавидел так это Демидова!
О-о-о! Он был с удовольствием снес бы ему башку на дуэли, но осознавал, что тот банально сильнее его. Пока сильнее! Но выход был — нанять кого-то, кто вместо него убьет этого ублюдка!
Он переговорил с отцом и тот, в кои-то веки, поддержал его. И исполнитель быстро нашелся — барон Юрий Дудка. С этим барончиком было вообще смешно. Когда-то его отец занял денег у Старских под залог своей земли, но не смог вернуть. Потому что умер. Но долг остался и теперь Юрий был должен им сто тысяч золотых рублей и проценты, которые капали каждый месяц.
Отец переговорил с Дудкой. Пообещал за то, что он убьет эту тварину Демидова, прощение трети долга. В противном случае, Дудка должен был вернуть долг полностью. Немедленно. Деньги или землю.
Дудка согласился и через три дня должна была состоятся дуэль, но… Но вечером следующего с ним связался тот самый таинственный благодетель с о-о-о-чень любопытным предложением. Ему предлагалось стать главой его рода! И требовалось всего-навсего быстро собрать с тела отца все артефакты, кинуть клич о помощи всем вассальным родам, засесть в родовом замке, и ждать людей от благодетеля.
Конечно он согласился. Еще бы! За тот куш, который ему предлагался, он был бы готов сделать очень многое. А тут такая малость…