Страница 80 из 84
з Пулкова чета Стрешневых взлетела на своем частном самолете штатно и согласно запланированному расписанию. Прогноз погоды соответствовал всем нормам полета. За штурвалом лично граф Дмитрий Олегович находится. Вести самолет для него не работа, скорей развлечение. Графиня Аглая в этом ему потакает. Молодая потому что! Домой возвращаются. К делам, к детям, к хозяйству.
Самолет идет прямо на юго-восток. Его порою окутывают густые облака, а иногда вдруг открывается впереди огромная синяя яма, и им двоим кажется, что самолет, лишенный опоры, проваливается в нее. Но это впечатление обманчиво: стрелка высотомера стоит на одном месте. Вдруг впереди возникает огромный белоснежный перевал. Создается впечатление, что они летят над высокими горами и надо немедленно отворачивать в сторону либо набирать высоту, не то самолет врежется в верхушку горы. Самолет действительно поворачивает и летит вдоль гребня причудливых туч, так похожих на земные вершины, покрытые снегом и льдом.
Впереди снова огромное облако. Маленькая винтокрылая птичка с ходу таранит его, и за стеклом кабины наступает зловещая мгла. Самолет подрагивает, гул мотора становится слышнее. Наконец он пронизал облако, и перед ними открылась земля. Она всё ближе, всё явственнее проступает в сумерках. Внизу виднеются редкие огоньки. Панорама явно не похожа на огни большого города…
Москва. Площадь трех вокзалов
Н
а выходе с перрона Сергей на миг задержался. Увидел, как на большой, почти знакомой привокзальной площади суетится город, тарахтя моторами машин и дребезжащими голосами пестрой толпы. Оглянулся. За спиной остался полупустой перрон с поездным составом и тоскливыми предчувствиями того, что у них ничего не получится.
– Сережа, пошли, что же ты… – Лилла тронула его за рукав, и он последовал за ней.
Теперь присмотреться к вокзальным строениям напротив. Расстраиваться пока преждевременно. Дай Бог, чтоб и в этой реальности Ленинградский вокзал копировал тот, про который предупреждала бабка.
– Стой!
Оглянулась.
– Чего ты?
Стоял и смотрел. Улыбался. Повезло? Кажется, мечты имеют возможность сбываться. Вон оно, крыло вокзала с башенкой, в которую большой циферблат часов встроен. До вожделенных Звездных Врат 350–400 шагов сделать осталось. Подружка его поняла, сама рассматривала причудливое строение, о котором ее дружок еще в поезде рассказывал.
– Это там? – удивившись, спросила Светлая.
Ответить не успел. За спиной басовитый голос окликнул, заставил отвлечься:
– Пос-сторонись, господин хороший!..
Вокзальный носильщик, высокий мужчина, косая сажень в плечах, форменная фуражка, фартук, бляха, номер которой совпадал с номером тележки, с вокзала на вокзал перевозивший с верхом загруженную чемоданами телегу, с упорством циркового эквилибриста на канате пытался преодолеть глазеющую на Москву толпу иногородних.
– Пос-сторонись!
Рязанцев под руку потянул девушку за собой к нему.
– Любезный, – заговорил с великаном.
Тот, остановившись, заинтересованно глянул на молодого человека в юнкерском форменном одеянии. Может, подумал, что светит фарт заработать лишнюю копейку. Носильщикам приплачивали таксисты, чтоб те, минуя конкурентов, доставляли пассажиров и их багаж прямиком к их таксомоторам, ставить которые разрешено только на спецстоянку. Аналогично – владельцы гостиниц. Ну что носильщику стоит по пути порекомендовать: мол, сударь, лучшие апартаменты и кухня – в «Королевских номерах».
– Чего изволите, ваше благородие? – хитрован решил слегка потрафить будущему офицеру.
Сначала поинтересовался строением, огороженным кованой оградой. Над белеными стенами нависали маковки золоченых куполов с крестами, а у паперти просили милостыню нищие, в глазах которых Сергей не заметил смирения, ожидаемого в его сознании. В его Мире на этом месте церковного собора точно не было. Возможно, прежде чем они с Лиллой пройдут к Звездным Вратам, следует зайти и помолиться, поставить свечку или что там еще положено сделать, когда требуется срочно добиться благосклонности Высшего разума. Чтоб пропустили без проблем. Чтоб сам переход работал.
Хмыкнул. Заулыбался улыбкой олигофрена. Вот же дебил! Зачем? Рядом с ним как раз представительница этого самого Высшего разума и находится. Спросил носильщика:
– А скажи, любезный, давно ли сей храм отстроили?
Тот, сорвав с головы фуражку, перекрестился на купола. Ответил:
– О-о! Так аккурат после победы храм заложили, а лет пять тому службу править зачали. Нравится?
– Конечно. Прости великодушно, что-то вон в том крыле вокзала напротив я особо желающих ехать куда-либо не наблюдаю? – указал пальцем на интересующий его объект.
Носильщик большие глаза состроил:
– Пошутить изволили, господин юнкер? – потом пришедшая в голову мысль разрядила озабоченность на лице. Заметил на рукаве кителя шеврон не московского юнкерского училища. – А! Ну да! Вы же не москвич… – Доступно объяснил: – Там личные апартаменты Его Императорского Величества с семейством. Дай Бог им всем господнего благословения, здоровья и благ мирских, а нам почаще их лики созерцать в здравии и благолепии. Ага! Это когда они отъезжать изволят, то некоторое время там обретаются.
– Поня-атно.
Подземного перехода не было. Под ногами – плотно подогнанная между собой, словно полированная брусчатка. Не через площадь двинулись, а широко огибали ее по краю. Для Рязанцева, прожившего в этом городе всю свою сознательную жизнь, Москва своим обликом всё же была узнаваема. Во всяком случае, вокзал и некоторые элементы построек рядом с ним. За поездку, навострив уши при разговорах в вагоне-ресторане, успел узнать, что в столице существует два высших светских сословия, которые постоянно соперничают друг с другом и в быту очень непохожи. А как им выглядеть по-иному? Если патриархальный быт купечества соседствует с пышной жизнью дворянства, которое всеми силами старается угнаться за модой. А еще в последнее время проявило себя и новое сословие – мещане. Лепта этой сословной прослойки в жизненные устои общества стала ощутимой уже после войны, когда с фронта пришли орденоносцы-офицеры совсем не дворянского происхождения, когда учеба в высших заведениях лишена всех сословных границ. Почему не впустить было в Империю толику демократических правил и порядков? Такого зверя сообща, всем миром закопали!
– Александр Дмитриевич!..