Страница 8 из 84
Поздний вечер длинного дня. Хмурое зимнее утро
П
од вечер, уже в темноте добравшись домой, вошел в квартиру. Неожиданно напоролся на мать, в это время чаще всего находившуюся на творческих тусовках. Настроение у маман взвинченное, радостным его не назовешь. После окончания съемочного процесса в сериале, где героиня мелодрамы в исполнении Надежды Филипповны, выдержав невзгоды и преодолев все испытания и препятствия, добралась до логического конца, естественно счастливого, актриса пребывала в творческом кризисе, отразившемся на ее поведении в повседневной жизни. Даже возвращение живым и здоровым пропавшего сына ненадолго вывели актрису Рязанцеву из упадочного состояния. Служба в столичном театре, чаще всего на вторых ролях, прельщала её мало. Ко всему прочему годы уходили со слишком большой скоростью, оставляя пока только тонкие, почти незаметные морщинки на прекрасном лице, но фигура всё еще соответствовала параметрам богини.
– Сергей, тебя не было двое суток! – возмутилась она. – Телефон ты зачем-то отключал. Почему? Я же переживаю.
Вступать в полемику не хотелось. Устал. Попытался ответить односложно…
– Мам, я уже взрослый, и у меня может быть своя жизнь.
… не получилось.
– Но телефон… – придержала его за руку. – Стой! Лицом к свету повернись.
Всмотрелась в Сергея, воскликнула беспокойно:
– Ты пьян!
– Мам, я не употребляю алкоголь. Не пью, в смысле, совсем.
– Почему тогда глаза такие замученные, красные, не выспавшиеся?..
А какими они должны быть, если не далее как два часа назад брал под контроль сознание другого человека и не отпускал его ни на мгновенье, тратя на весь процесс поток своей собственной энергетики, по причине отсутствия практики неэкономно разбазаривая ее почём зря? Но ведь о таком не расскажешь?
– …Наркотики? Сын, ты употребляешь наркотики! Что это, героин, синтетика? Ты колешься? Не скрывай, рассказывай! Мы всё можем исправить!
Стащив куртку, отрывая пуговицы на рукавах рубахи, заголила руки выше локтей. Всматриваясь в девственно чистую кожу на сгибах, обнаружила лишь застарелые шрамы в местах, в которые вряд ли какой наркоман, даже потерявший разум, будет иголку втыкать.
– Ма-а! – теряя терпение, произнес Сергей. – Я не принимаю наркотики!
– Тогда что?
– Идём. – Повел в гостиную, усадил в кресло. – Послушай меня. Успокойся. Смотри мне в глаза…
Меньше чем через минуту женщина спала спокойным сном. Отнес в спальню, как была в домашней одежде, положил на кровать. Прикрыл одеялом, наклонившись, поцеловал в лоб. Пожелал:
– Спи. Я тебя тоже люблю.
Вот только теперь можно было расслабиться, принять душ, поужинать…
Утро встретило ранним подъёмом и отходняком после вчерашнего применения морока, а также приятной музыкой, раздававшейся из района кухни.
«С чего это маман так рано поднялась? Выспалась под легким гипнозом?»
Умывшись, почистив зубы, вышел пред ясные очи матери с ее лучезарной улыбкой, сегодня притухшей с его появлением.
«С чего бы это?»
Взял ее за руку, заглянув в сияющие радостью глаза, спросил:
– У нас праздник?
Ничего не ответив, мать слабо улыбнулась, с виду сохраняя спокойствие, но по дрожи запястья Сергей определил, что ее охватило возбуждение и желание поделиться чем-то для нее очень весомым в жизни. Однако женщина упорно держала паузу, будто и дома играла одну из своих ролей.
Ох уж эти творческие личности! Богема! Они даже дома на своей волне. Ну всё! Каждый из них соблюл, выдержал положенный по смыслу момент, пора объясниться.
– Мама, ну хватит шифроваться, – хмыкнул Серёжка. – По глазам вижу, у тебя какая-то радость случилась. Говори уж!
– Никак не привыкну, что ты не такой, каким тебя всегда знала. Вырос. От тебя и скрыть ничего не получается.
– Ладно-ладно. Что случилось?
Чуть воздухом в восторге чувств не подавилась. Наконец-то сказать можно.
– Звонили!.. Сегодня!.. Меня на роль утвердили.
– Ну-у!?
– Точно. И это не сериал!
– Гм!..
– Полнометражный фильм, совместное производство наших кинопродюсеров с коллегами из Швеции и Италии. Совместное производство. Историческая картина.
– Поздравляю!
– Спасибо-спасибо! Всё! Завтракай сам. Я побежала. Сам понимаешь, контракт дело серьезное.
– Удачи!
– Ой! Совсем забыла! В прихожей на тумбочке тебе квитанция пришла. Только я не поняла, что там за посылка такая. От кого?
– Разберусь.
– Побежала!
На тумбочке нашел извещение на получение контейнера. Улыбнулся, вертя в руках листок бумаги. Посылка из прошлой жизни. Предусмотрительность и мудрость Лутони даже после его смерти не подвели.
«Дошло, значит!»
В половине девятого принял душ, затем выпил кофе. По-прежнему после вчерашнего чувствовал себя отвратительно. Вернулся в свою комнату. Сел за стол. В размышления погрузился.
Ниточка к заказу на него, со слов покойного чеченца, – женщина, надо так понимать, Жанна Валерьевна, и полковник полиции по фамилии Черушников. Этот-то здесь каким боком? О ведьме бандит не знал ничего, кроме того, что она заказчик. Деньги за работу именно она должна была заплатить, но лишь когда безжизненное тело Сергея окажется в старом канализационном коллекторе, а вот про полковника кавказец поведал много чего интересного. Вот полковник этот в идеале и должен вывести Рязанцева на след Жанны. Предоставленной в МВД записью он свою невиновность к убийству доказал, но оставлять за спиной живого недоброжелателя – большая глупость.
Взглянул на настенные часы над столом. Улыбнулся. Почувствовал себя лучше. Самое время съездить за контейнером.
Из недр метро выбрался на площадь. К Ленинградскому вокзалу, чувствуя его особую энергетику, лицом встал. Вокзал, это место проводов и встреч, приветствий и прощаний, радости и грусти. Место силы, в некотором роде аналог храма. Эмоции миллионов, помноженные на годы, схожи с обращением верующих к Богу – принцип один и тот же, только полярность разная. Ленинградский вокзал – самый старый в Москве, и самый новый одновременно. Недавно здесь прошла полная реконструкция. Красавец вокзал.
Попытался определиться:
«Так, ну и где сие находится?»
В поисковик телефона ввел запрос: «Транс Контейнер. Комсомольская площадь».
От площади пришлось топать в соседний квартал. Кажется, ему сюда…
Домашние хлопоты
П