Страница 63 из 84
Заориш нервничал еще и потому, что чертовски надоело охранять Светлую, впавшую в подобие летаргического сна, и дожидаться появления Манкура, судя по всему не очень-то спешившего прибрать к рукам приз, добытый двумя миньонами Проклятого. Червь сомнения, что глодал его вначале, вырос и грыз уже по-серьезному. Что если появление чужака, вовсе не проявление интереса одной из силовых структур Земли, а противодействие Астара? Вот уж кого сразу гасить нужно было, но тогда напарник перестраховался и решил чуть отпустить направленного для присмотра за ними обоими демона другой когорты. Мол, пусть от города отойдет подальше, а там уж посланные уничтожить слабого противника, как и все на этой планете, лишенного запредельных способностей Падших, его по-тихому зачистят.
Просчитался Наргалин. Хитрому Астару удалось уйти от убийц. Не помогло даже то, что в погоне участвовал боевой робот. И вот теперь, возможно именно сейчас, они пожинают плоды своей глупости. Может, в этот самый момент к городу уже мчатся машины с загруженными в них бойцами спецподразделений, а Астар под шумок, вместе с чужаком, во второй раз похитит Светлую… Ну уж нет! Так точно не будет. На сей счет у изголовья принцессы теперь постоянно находится Наргалин. Живой она точно никому, кроме Манкура, не достанется.
В самом городе
В
ситуации с Марфино было до некоторой степени всё понятно. Город не окружен, имеет коридоры проникновения в него. При захвате мирное население, скорее всего, зачищали. Об этом свидетельствовали свежие насыпи в местах, где природа не могла так выглядеть, но раскапывать и проверять, что скрыто под свежим грунтом, не стоило. Себе дороже. На стенах полуразрушенных домов не раз подмечал элементы боя. Интересно, кто с кем хлестался? Города просто так никто не сдает. В дальнем от моря районе рубились за каждый дом, каждую улицу и… каждое ответвление в подземном коллекторе.
Удивило оружие, оставившее непонятные следы на срезах кирпичной кладки. Точно не огнемет. Скорее резак, которым металл режут, но такого быть не могло. Как его в условиях боя с места на место перетаскивать? Кроме того, чтоб разрезать ту же стену, сопло не далее чем на метр подвести пришлось бы. Но только площадь кладки издали срезана, и это напрягает, на странности в природе оружия наводит. Новое оружие? Да-а! Непонятно!.. И еще… Окраины города и поселки в радиусе 20-ти километров пострадали только от ядерного шторма и были безлюдны. Пара трупов, уже подвергшихся налету разложения, и стая собак – всё, что разыскал. Это-то как раз нормальным было. В острые фазы войны что бандиты, что военные пользуются определением «свой – чужой» только в отношениях между собой, а по отношению к мирным жителям это понятие относительное. Те, кто вчера были «защитниками», без всякого зазрения совести могут резать, а в лучшем случае просто грабить мирных обывателей. Такое ощущение, что после подрыва ядерного боеприпаса в Марфино из полыхающей бунтами польской окраины зашел отряд спецназначения. Вот только восставшая провинция Империи, в которой поднят мятеж, не ближе двух тысяч километров отсюда. Значит, здесь действуют не пшеки, а кто-то другой, не менее кровожадный, беспринципный и нетерпимый к русским. Кто? По последней переписи в Марфино 18 тысяч жителей числилось, не могли же…
Отвлекся на движение. Вроде бы как тень мелькнула в проеме дальнего окна. Нет! Показалось. Продолжил мысль.
…При любых обстоятельствах заботиться о своей безопасности должны в первую очередь сами люди. Если на улицах города идет бой, скорей всего, народ по подвалам попрятался.
Поискал. Нашел. На входе в один из подвалов на табличку наткнулся: «Здесь люди». Вообще-то, во время зачистки города никто в здравом уме в подвал лезть сразу не будет. Его сначала забросают гранатами, и только потом будут смотреть: есть ли там кто? Для военных подвал – угроза. В нем может прятаться враг, могут быть натыканы мины и растяжки. Для него эта табличка тоже угроза, но она же некоторым образом еще и охранная грамота тех, кто внизу схоронился.
Подобрался. Крикнул в зияющую темнотой пустоту лестницы, уходящей вниз:
– Эй! Есть кто живой?
В ответ услышал срывающийся чуть ли не на визг женский голос:
– Не стреляйте! Здесь люди!
Понял уже. Приказал:
– Выходи! Стрелять не буду.
– Точно не стрельнешь?
– Христом Богом клянусь, выходи!
Осторожно, шажок за шажком, на слух разобрал подвижки в глубине. Сначала, подняв руки открытыми ладонями перед собой, показался мужчина в гражданской одежде и теплом сюртуке, рукава которого на добрую четверть оторвались от материи на плечах. Сам седой, в возрасте. На чужака в общевойсковом защитном комплекте и респираторе, направившего на него ствол оружия, посмотрел с опаской. Выдавил из себя пару слов:
– Не стреляйте, господин хороший!
– Сколько вас там?
– Девятнадцать взрослых и дети. Все соседи.
– Кто на город напал?
Мужчина в недоумении глаза вылупил. Не знает, как ответить. Промямлил:
– А вы разве?..
– Случайный прохожий. В Марфино заглянул, ничего понять не могу.
– Идем вниз, – предложил местный. – Здесь мне долго находиться вредно.
Подвал был по-южному огромен, чувствовалось, ранее использовался как винный погреб, укомплектованный четырьмя большими бочками, а потому как не так давно государство вело войну, хозяин хранил в нем и запас съестного. Когда люди с поверхности переселились вниз, то и подвал слегка доработали. Оборудовали места для сна и отдыха, перетащили теплые вещи, запас воды, консервов и прочих продуктов питания.
Присел в тесном кругу жителей подземелья, определив, что никто из них угрозы для него не представляет, слушал, вопросы задавал. Страх давно поселился в погребе, он находился среди присутствующих здесь людей. Страх охранял их от глупых поступков. Сначала они боялись всего на свете, теперь же, пообвыкшись, боялись его, пришедшего непонятно откуда и от кого.