Дилетант [оптимизированы иллюстрации

Часть вторая. Долги нужно возвращать

С

илами и задумкой неизвестных дизайнеров помещение выглядело, как гигантская молельня сатанинской секты. С помпой и притязаниями на высокое искусство все четыре стены «кислотными» красками размалеваны сценами Страшного Суда. Грешники на них варятся в огромных закопченных сажей чанах. Соответственно, черти не сидят на месте, подтаскивают к кипящим купелям очередных жертв, подпихивают их мешалками, топят в смоляном вареве рогачами, а за всем этим с потолка наблюдает сам Сатана, как короной владыки увенчанный двумя большими рогами на лобастой голове, раскинув над действом огромные перепончатые крыла. Роспись не на пустом месте художественное выражение получила, подсмотрел на одной из отсталых планет. Только в молельнях смертных в роли «смотрящего» над всеми родственничка благообразно рисовали. С оригиналом естественно ничего общего не имелось. Домыслы старых маразматиков не выходили дальше рамок доброго дедушки и представлялись эдаким красавчиком с седой бородой и нимбом над макушкой, разодетым в золотые одежды! А вместо свиты «зубастых» профессионалов на здешнем потолке – ангельские умильные персонажи рожами светили.

В этом просторном кабинете две застывших в уничижительных позах твари, вызванные хозяином Хаоса «на ковер», смотрятся серыми невинными тенями, хотя на самом деле в другой обстановке воспринимались бы громоздкими шкафами, от которых ничего хорошего не жди. Два гуманоида. На самом деле – сущности Преисподней, силами хозяйских хитросплетений и потуг извлеченные из матрицы-тюрьмы на планете Земля.

С возвышенности места, на котором восседал, посмотрел вниз, к подножью. Пристальным взглядом просверлил насекомых, жизнь которых на щелчок пальцев мог сделать невыносимой, а мог и в любой миг прервать по своей прихоти.

Лица без носа, с роговыми наростами, уходящими через лоб к макушке, создающими впечатление рептилий, и лишь оттопыренные уши нарушают такое сходство. Желтые, кошачьи зрачки глаз в узких щелках в попытке не смотреть на Манкура ходуном ходят. Боятся! Тупые и ленивые сволочи! Его боятся. Оба, без какой-либо одежды на мускулистых торсах. Цвет кожи у обоих пергаментно-коричневый. На сгорбленных спинах местами кустятся клочки седой шерсти. На пальцах рук вместо ногтей крючковатые когти. Нижняя половина тел упакована в кожаные шорты без карманов и тоже коричневые, с разводами плохой выделки. На ногах армейского покроя ботинки на шнуровке с высокими берцами.

Оценивающе проведя визуальную ревизию обоих созданий, хозяин скривился, словно зубы ему во рту челюсти жмут. Покачал головой, попинал:

– Всё никак от заточения отвыкнуть не можете? Зэки, матерь вашу! Сколько лет, как на свободе?

– Два года по земному исчислению! – рыкнул тот, что справа стоял.

И даже рык его в этих стенах больше на писк походил.

– Так почему в таком виде явились?

– Дак!..

Не стал оправдания немощи слушать, давя запредельной энергетикой, приказал:

– Сменить облик, засранцы!

Оба выполнили приказ незамедлительно. Знали, чем пахнет непослушание Сатане. Перед Манкуром в мгновение ока предстали два импозантных мужчины благообразной внешности в классических костюмах землян. Отличие лишь в непроглядной черноте зрачков. В людской ипостаси побочное явление дьявольских сущностей выдавала радужка глаз, вернее ее полное отсутствие. При контакте со смертными приходилось пользоваться вставками-цветофильтрами.

Кивнул.

– Ну вот! Другое дело. Ведь можете, когда на вас наорешь. – Понизив голос, вкрадчиво поинтересовался: – Нашли того, кто в нашем деле поучаствовать сможет?

– Да, великий. Это было нелегко, но среди свиты предатель нашелся, – поклонившись, хриплым, привычным Манкуру голосом сказал тот, который слева стоял. Поежился, мельком бросив взгляд на умостившегося на краю стола кота – хозяйскую тварь черного окраса.

Второй поддержал товарища, продолжил доклад:

– По его сведениям, дочь твоего врага под присмотром старшей родственницы приобщается к семейному делу.

Манкур хмыкнул. Беззлобно выругавшись, произнес:

– Еще один Создатель Вселенных наклевывается. И чем займется моя любимая племянница?

– Приставили провести ревизию на планетах-ловушках душ.

– Не понял, что ревизовать собираются?

– В соответствии с инструкциями, по ряду показателей будут проверять, подходит ли планета для дальнейшего развития…

– А если нет?

Под пристальным взглядом сюзерена оба подчиненных чуть ли назад не отступили, заметив сарказм хищной улыбки на лице шефа, сидевшего на возвышенности за массивным письменным столом.

– Аннигилируют! – в один голос выпалили оба.

– Гм! Надо же! Какие слова вы знаете.

– Это чиновник сказал, – пробормотал правый.

Напарник добавил:

– Он еще про утилизацию упоминал.

– Ин-нтере-есно-о, – вытягивая слово чуть ли не по слогам, промолвил хозяин, адресуя эпитет явно не призванным им же помощникам.

Надолго задумавшись, кажется, забыл про обоих бедолаг, начавших переминаться ногами на месте, но не решившихся покинуть помещение или хотя бы что-то пискнуть и привлечь внимание владыки адского пространства. Вернулся к действительности лишь после того, как настойчивый голос кошака, изменившего позу на столешнице, заставил вынырнуть из мыслительного процесса.

Поинтересовался:

– Известно, в какой последовательности проверять будут?

– Пока нет, – торопливо ответил правый.

– Нет, значит? – осклабился Манкур, приподнялся в кресле, сверху вниз посмотрел на обоих, в одночасье прижухших до состояния микробов под микроскопом. – Ну и зачем я вас вытащил из той клоаки, в которой вы так удачно окукливались десяток столетий?

Рявкнул:

– Почему вам ничего не известно?

– Решение еще не принято! – оправдался напарник.

– Это-то вас и спасает.

Кот поднялся на лапы и, гипнотизируя хозяина, басовито промурчал. Манкур откинулся в кресле, решение, которое принял, лежало на поверхности, и он его «срисовал». Взгляд, в котором не было ни капли доброты, снова навис над демонской братией:

– Значит, так! Необходимо, чтоб моей любимой племяннице кто-то подсказал, что начинать нужно с Зарцалы. Ясно?

– А если…