Страница 85 из 309
Дробь ударов вдруг стихла. И в секундной тишине отчетливо раздался нарастающий тяжелый гул.
– К стенам! В стороны!
Потолок бункера прогнулся, словно бумажная воронка. Литые стальные плиты разошлись в середине, как мокрые листы, с облаком искр лопнула проводка, и в трещину, скрежеща, посыпались каменные глыбы.
Закрывая собой Ли, Джи прижимался к стене. Град мелких камней сыпался сверху, потолок рвался, как старая тряпка по швам. Все новые и новые трещины змеились по стали, и в кривые разломы ползли камни. Аварийное освещение погасло, и в кромешной тьме сквозь вопли и гул Джи отчетливо слышал рядом частое дыхание девушки и бешеный перестук сердец.
Безумная какофония длилась и длилась. Казалось, ей не будет конца – но вдруг все стихло, резко, словно обрубили звук.
Бункер вздрогнул. По корпусу ячейки прошла дрожь, будто трясся в агонии старый больной зверь. Что-то коротко скрежетнуло – и куб полетел вниз.
Круговерть камней, песка и обломков взвилась в воздух. Камни ударяли в плечи, спину, затылок, били по рукам, закрывавшим Ли. Джи сжимал ее в объятиях, отгораживая хрупкую фигурку от обломков.
Бессмысленно.
Для чего, если через несколько секунд бункер врежется в землю и чудовищный удар превратит всех в кровавое месиво?
– Стопоры!
Крик Мастера долетел сквозь звон в ушах. Что-то ударило Джи по руке, резанул по глазам луч, мелькнул смазанной тенью силуэт Младшего.
Бункер содрогнулся в конвульсиях. Визг металла, шипение и скрежет слились с многоголосыми криками. Ячейка дернулась, сползла еще немного и замерла.
Пыль оседала вокруг и внутри. Во рту стоял привкус железа и бетона. Руки задеревенели и почти не чувствовались.
Джи с трудом повернул ладонь. Под пальцами в ответ шевельнулось теплое, сжало запястье.
Жива.
Остальное – неважно.
Бункер по-прежнему заливала чернота. Одуряюще пахло кровью, отовсюду сразу, невыносимо и липко. Запахи сотен разных оттенков мешались друг с другом в один невозможный комок, в единую волну, затопляющую сознание.
Джи вдруг осознал, что металлический вкус во рту – это тоже она. Кровь.
Ли завозилась, отталкивая его. Джи вздрогнул и потянулся к ней, пальцы лихорадочно пробежались по бархатистой коже.
– Я цела, – сказала девушка тихо, но с ощутимым недовольством, – а вот люди, кажется, не очень.
Джи нащупал на запястье рубленый металлический корпус наручного «помощника». Батарея старенькой Крошки села еще лет десять назад, но Мастер нашел в своих закромах похожую и подсуетился – времени на рукоделие было полно. Тогда.
Встроенный в Крошку фонарик выбросил узкий голубоватый луч. Но Джи не нужен был свет, чтобы понять: вокруг слишком много крови. Не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что глаза Ли сейчас затопляет непроглядная тьма.
Стоны и плач наконец-то пробились сквозь оглушающий звон пульса в ушах. Джи опустил руку, луч света уперся в пол. В бурую лужу, натекшую к самым ботинкам.
– Совсем голову потерял, – донеслось откуда-то сбоку.
Мастер, лохматый, в разорванном свитере, пробирался через груды обломков и тел. Угрюмо взглянул из-под бровей. Правая линза его очков треснула, на лбу расползалось грязное пятно.
– Я же тебе рассказывал про стопоры, – буркнул Младший, снимая очки. – Небось не обломилось бы самому кран дернуть, а?
Джи промолчал. Ной, несомненно, был прав, но о стопорах вспомнилось лишь сейчас. С момента первого удара по крыше бункера в голове билась единственная мысль: Ли.
– Ладно, – продолжал Мастер. Из его голоса исчезла привычная ворчливость, сменившись странной интонацией, которую Джи слышал от Младшего впервые. – Ячейка остановилась. Будем собирать камни.
Он сунул очки в карман и шагнул прочь, растворяясь во мраке. И лишь долгое мгновение спустя Джи понял, что в голосе Мастера звучало отчаяние.
– Насколько мы высоко?
Тихий вопрос Ли вернул к реальности. Тонкие пальцы тронули за плечо – будто вспыхнула яркая искра, разлившись жаром по телу. Вспыхнула и пропала, исчезнув вместе с прикосновением.
– Даже примерно не знаю. – Джи поморщился, вспоминая, как бункер летел вниз. Сколько секунд прошло? Кажется, целая вечность. – Все шлюзы открыты, створки герметизируются, только когда куб на дне шахты.
– Значит, надо выбираться и смотреть, – спокойно резюмировала Ли.
С первого взгляда стало ясно: Мастер не напрасно пал духом. Ячейка была уничтожена безвозвратно. Развороченная крыша бункера заставляла раз и навсегда забыть о восстановлении герметичности. Свет отключился – не работало даже аварийное освещение, а это означало, что обе питающие системы, основная и дублирующая, вышли из строя. Но хуже всего были трупы.
Каменные глыбы, рухнувшие на бункер из раскрытого шлюза, превратили внутренности ячейки в кровавый ад. Мало кто успел прижаться к стенам – большинство людей так и остались стоять посреди. Камни весом в десятки и сотни фунтов упали прямо на них.
От запаха крови мутило. Но Джи заставлял себя пробираться между телами – вернее, тем, что отдаленно напоминало тела.
Должно быть, нижняя несущая плита ячейки была более прочной – камни не пробили ее. А вот потолок для облегчения конструкции сделали относительно тонким – вряд ли кто-то предполагал, что на бункер сверху сбросят глыбы массой с дом.
Кто-то…
Мастер работал над Ковчегом в одиночку, и этот просчет целиком ложился на его плечи.
Джи сглотнул. Этот удар будет для Младшего очень тяжелым – тяжелее всех глыб, что упали на Ковчег.
Но это будет потом – потом Мастер будет бессильно выть, ломая очки в мелкую крошку. Потом будет биться в объятиях Старшего, колотя окровавленными кулаками по груди, по лицу – без разбора. Потом, обессиленный, забьется в угол, всхлипывая уже без слез. Все потом. А сейчас Ной прав: пора собирать камни.
Среди глыб виднелись люди. Бестолково тыкались вслепую, елозили руками в крови. Тут и там вспыхивали редкие зеленые росчерки химических палочек, превращавшие кровавые озера в сюрреалистические зеркала. Всхлипы, стоны и вой сливались в какофонию, раздирающую слух и сердце.
Между бесчисленных обломков в луче фонаря мелькнула белая шевелюра Торнбьерна. Джи приблизился.
Снежноволосый гигант стоял на коленях. Огромные чашеобразные ладони нежно баюкали голову Эллы – казалось, девушка просто прилегла отдохнуть. Ее лицо выглядело умиротворенным, и, если бы не разлившаяся по виску кровь, Эллу можно было бы счесть спящей.