Страница 56 из 309
Пистолет, неизвестно как оказавшийся в руке двойника, смотрел Джи в лицо.
– Я все про тебя знаю, – так же негромко продолжал Алва. – Считаешь, только ты изучал меня все эти дни? – Усмешка искривила его губы. – Я в курсе, что ты мог бы разорвать меня голыми руками. Меня и всех моих ребят. Восемь человек для тебя – ничто. Но, к счастью, к этим восьми человекам прилагаются еще восемь стволов. А даже твоя голова не выдержит две унции свинца. – Двойник вытянул свободную руку. – Оружие!
Спрингфилд лег в протянутую ладонь. Алва принял его почти бережно, качнул, словно взвешивая. Пальцы обхватили прорезиненную рукоять. Двойник опустил свой пистолет. Шагнул назад, отворачиваясь, – и вдруг резко обернулся, вдавливая спусковой крючок Спрингфилда.
В холодном воздухе оглушительно грохнул выстрел. Джи пошатнулся – молча, беззвучно. На его ноге, чуть выше колена, расплывалось алое пятно.
– А вот теперь, – улыбнулся Алва, – пошли.
Шли мы недолго. Позже, вспоминая наш путь, я удивлялась, что не заметила огней Буксефьорда, – ведь нас от него отделяло буквально полчаса ходьбы, то есть вряд ли больше полутора миль. Впрочем, из-за Джи мы шли медленнее, чем могли бы. Пуля Алвы задела его бедро по касательной, но он все равно заметно хромал. Тесла поддерживал выродка, а я плелась следом, глядя в их спины.
Сам Волшебник вышагивал в авангарде, сопровождаемый одним из охранников – теперь уже именно охранников, а не надсмотрщиков. «Шкаф» Росса держал наготове пистолет – тот, что несколькими минутами назад был в руке Алвы. Двойник все так же покачивал отобранным у Джи Спрингфилдом.
Еще два матроса-охранника конвоировали Джи и Теслу, один маячил у меня за спиной – я то и дело оглядывалась, чувствуя затылком его колючий взгляд. Почему-то он напоминал мне взгляды огнеязычников, и я, как ни силилась, не могла перестать оборачиваться. Казалось, его это злит, но мне было плевать.
Стрелка хрономера описала полукруг, когда маячившая перед нами цепочка огней наконец развернулась в полную силу. Огни уходили вправо и влево, насколько хватало глаз, исчезая в завесе вновь начавшегося снега. Чем ближе мы подходили, тем лучше я различала отдельные фонари, установленные на массивных каменных опорах в два человеческих роста высотой. Между столбами-опорами густой паутиной протягивались тонкие блестящие тросы – снег, падая на них, обращался мелкими каплями. Где-то за столбами, в снежной пелене, висели рыжеватые искусственные солнца прожекторов.
Ничего похожего на ворота я не увидела. Просто в какой-то момент, когда до столбов оставались считаные шаги, сбоку вынырнул снегоход. Заложил вираж, ослепив на миг фарами, и замер, наставив на нас желтый глаз.
– Давно пора, – проворчал Алва.
Со снегохода соскочили двое – в меховых куртках и уже знакомых тюрбанах из шкур какого-то животного с короткой и даже на вид жесткой шерстью. Застыли на мгновение, растерянно глядя попеременно то на Алву, то на Теслу. Стволы автоматов в руках еле заметно подрагивали.
– Чего уставились?! – рявкнул Алва. – Запускайте!
– Так точно!
Один из охранников что-то скороговоркой прочастил в закрепленную у плеча рацию. В ответ раздалось неразборчивое шипение. А еще через секунду паутина тросов между двумя опорами напротив нас опала в снег, провиснув до самой земли. Охранник подогнал снегоход к столбу, ловко снял с сиденья какой-то черный рулон. Развернул – между столбами упало толстое полотно, накрыв поблескивающие сквозь снег канаты.
– Прошу. – Двойник первым ступил на полотно, задержался на середине. Ковырнул носком сапога матовый черный «ковер». – Дорожка не красная, но сходить с нее не советую. Это у вас там человечину небось жрут, причмокивая, а здесь мне придется ваши поджаренные трупы попросту выбросить. Ни тебе пышных похорон, ни прощания. Будет грустно – потому что вы мне еще живыми нужны.
С этими словами он двинулся на территорию базы. Подталкиваемые молчаливыми взглядами охранников, мы последовали за ним.
Развернутое полотно оказалось куском толстой резины. Ботинки оставляли на ней скользкие влажные отпечатки и ровные квадратики прессованного снега, выпадающие из рельефа подошв.
Тросы, отходившие к соседним опорам, оставались натянутыми. Они блестели хищным металлом в отблесках фонарей, и я заметила, как вздрогнул Тесла, проходя между столбами. Мне вдруг захотелось протянуть руку – мимо охранников, мимо всех этих дурацких мокрых от снега стволов, будь они хоть тысячу раз смертоносными, – и коснуться его. Успокоить. Оградить. Закрыть собой от проклятых канатов, как он когда-то, не думая и ничего не просчитывая, закрывал меня – от мутов, от зверей и от солнца, от угроз живых и неживущих, от всего, что могло разлучить… Но он не учел, что нужно было спасать нас от нас же.
Порыв накрыл и схлынул, будто ветер.
Мы прошли через импровизированные ворота, и тросы за нами снова натянулись. Охранники на снегоходе убрались, прихватив резиновый ковер, растворились в снежной полумгле. Но им на смену явилась новая пара – все в тех же тюрбанах и с теми же автоматами. И с такими же изумленными взглядами, устремленными на близнецов, но не братьев.
– Добро пожаловать в Буксефьорд. – Алва повернулся к нам и широко повел рукой, охватывая этим жестом всю обширную территорию базы. – Строго говоря, Буксефьорд – это название заливчика, в котором мы так удобно пришвартовались. И еще кое-чего, – его глаза сузились, – о чем вам пока знать не следует.
Несмотря на синяки, до сих пор не сошедшие с лица, весь вид Волшебника излучал былую уверенность. Алва снова стал королем – и вряд ли это сулило нам что-то хорошее.
Он взял у одного из охранников рацию и отошел на несколько шагов, что-то отрывисто командуя в микрофон. Люди Росса тоже отдалились, словно чувствуя себя неловко. Мы остались втроем – я, Джи и Тесла – на небольшом утоптанном пятачке в сумрачном отсвете прожекторов.
«Дитя ночи» передернул плечами. Охрана Алвы стояла поодаль. В снежной завесе трудно было различить стволы нацеленных на нас автоматов, но вот ощущались они прекрасно.
– Периметральная сигнализация требует до черта энергии. – Джи сплюнул в снег. – Алва намекнул на что-то, о чем нам не следует знать. Пока. Думаю, это как раз его источник электричества. Раньше здесь работала гидроэлектростанция. Если Алва сумел ее восстановить, то неудивительно, что он ведет себя как владычица морская.