Страница 54 из 309
Шлюпки кривоватым строем двинулись прочь от «Каролины Квин». Сидящий на носу матрос освещал путь большим фонарем – желтые блики метались по свинцовой воде. Луч света стелился вперед метров на десять. Я могла разглядеть затылки «шкафов» во впереди идущем ботике, спутанные пшеничные волосы Алвы и холено-гладкую черноту шевелюры Джи. Его волосы напоминали крылья воронов – тех, что в пустоши играючи уничтожили зверей, собиравшихся убить нас.
Я сидела на корме, и свет от последней шлюпки, огибая меня, рассеивался на фигурах матросов. Тесла занял место сразу за фонарщиком – нас разделяли двое гребцов. Луч фонаря блестел на потрепанной парке. Он сидел вполоборота, и свет падал на его лицо, вырисовывая, словно углем, четкие черты. Тесла смотрел вперед, не оборачиваясь, но почему-то я была уверена, что темно-янтарные глаза видят меня не хуже, чем если бы мы стояли лицом к лицу.
Я отвернулась и уставилась за борт, туда, где плескались чернильные волны. Под нами явно лежал не один фут глубины – вода казалась непроглядной. Кое-где в ней мелькали крошечные льдинки: видимо, теплого течения было недостаточно, чтобы окончательно растопить лед. Так же, как было недостаточно одного теплого объятия…
– Камни справа по борту!
Окрик с передней шлюпки заставил вздрогнуть. Я посмотрела направо – среди графитовых всплесков действительно заблестели гладкие верхушки валунов, отполированных волнами. Гребцы усиленно заработали веслами, и ботик ушел левее, огибая каменную россыпь.
Берега не было видно. Я оглянулась – «Каролина Квин» слилась с чернильным небом, выключив прожекторы, и лишь несколько сигнальных огоньков отмечали присутствие железного гиганта. Шлюпки двигались в невесомой темноте, будто плывя сквозь космическое пространство.
Я следила за бликом, играющим на холодных волнах. Мелькание желтого пятна завораживало – словно в древних мертвенных водах вдруг впервые появилось нечто теплое и живое. Я задумалась о том, есть ли хоть какая-то жизнь в этих мрачных глубинах. Обитал ли кто-то на берегах неведомой Гренландии до того, как сюда добрались люди – единственные существа, которые, кажется, способны населить любой, даже самый недружелюбный край.
– Еще камни!
Ботик дернулся – матросы бросились к правому борту, пытаясь направить шлюпку влево. В воздухе повисла отборная брань. Я ухватилась за скамейку, глядя, как вырастают из мрака впереди мокрые шапки валунов.
– И слева!
Стена каменных грибов выросла по левому борту – так же неожиданно, как появились камни справа. Ботик на полном ходу несся прямо на эти причудливые изваяния. Гребцы вцепились в весла, но успели только развернуть шлюпку боком.
Металл чиркнул по камню. Меня швырнуло на дно и тут же отбросило обратно, когда нос ботика врезался в валун. Огрызок скамейки толкнул в спину, в позвоночнике хрустнуло, и новый удар опрокинул меня за борт.
– Вперед!
Вода обожгла. Все тело словно ошпарили кипятком – и лишь спустя долгую звенящую секунду я поняла, что это не огонь.
Холод.
– Выравнивайте! Не останавливаться!
Намокшая парка тянула ко дну. Я взмахнула руками, отчаянно пытаясь ухватиться за воду, за эту чернильную взвесь, но она расходилась под пальцами, сочилась сквозь них, хватала за ноги… Свинцовые волны били в камень, расшвыривая белесую пену. Ладони бессильно скользнули по валуну.
– Стой!..
Желтый блик фонаря метнулся по камню, и следом за окриком до слуха донесся всплеск.
Золотая от света вода мешалась с черной. Я молотила ее онемевшими от холода руками, но золото обращалось обманкой, а тьма – пустотой. Волна швырнула меня, словно игрушку, прочь от валуна, и я захлебнулась соленой влагой – но, прежде чем легкие заполнило, перед глазами блеснул потемневший янтарь, и ладонь натолкнулась на невозможно горячее в этом ледяном месиве, на горячее с ощущением истрепанности ткани и надежности гранита… И сквозь звон, грохот и шум я услышала окрик Джи:
– Разворачивайся!