Страница 208 из 309
Но я не хочу, чтобы меня победили. «Они не победят, пока ты не позволишь» –
он
говорил так.
– Надо двигаться дальше. – Подошедший Флекс взглянул на меня. Линзы маски оставались непроницаемыми, но меж бровей и на лбу пролегли скорбные складки. – Мы почти на месте.
Он кивнул куда-то вбок, и я машинально обернулась. Там высились решетчатые силуэты антенн – наша цель.
Все это время они были у меня за спиной, но я даже не посмотрела на них. Мое лицо было обращено только к заливу, будто я боялась упустить его из виду. Словно если я сделаю это, то исчезнет последняя надежда.
Джи и Флекс смотрели на меня. Уцелевший гексапод поодаль жалобно стрекотал и поджимал лапы: тварюшке явно было неуютно на острове. Трое поселенцев рядом с ним хмуро отводили взгляды.
Я поднялась. Залив передо мной поблескивал свинцом и медью – бесконечные росчерки волн. На миг почудилось, что в них мелькнуло нечто. Как темный камень посреди рябящей воды. Но я моргнула, и видение исчезло, стертое движением века.
Бесконечно долгие секунды я смотрела на водную ширь. На блестящий простор, скрывший под собой смерть.
«Важно то, что внутри… Красота прячет гниль…»
Надежда плавилась и растворялась в свинцовых водах – как растворялась когда-то я в глубине
его
глаз.
Прощай.
Я отвернулась от водяной бездны и взглянула на контуры вышек.
– Идем.
Решетчатые крылья антенн сливались с тусклым сумрачным небом. За многие годы некогда изящные переплетения прутьев поржавели и стали темными, но эта ржавь лишь изредка пробивалась сквозь покрывшие их снежные наросты. Кристаллы соленого льда напоминали белую бахрому – пышную и холодную, как саван.
Мы почти достигли антенн, и с каждым мигом белая бахрома приближалась. Флекс размашисто шагал впереди, о чем-то вполголоса переговариваясь с одним из погонщиков. Изредка слабый ветер доносил обрывки непонятных фраз. Поселенцы могли обсуждать случившееся или планировать наше убийство – мне было все равно.
Джи бесшумно шагал позади меня, а за ним тащился гексапод с погонщиком. Странно, но к бесполезной тварюке я не испытывала зла. Может, потому, что эти химеры были подневольными – шли туда, куда скажут, куда потянет их поводок, и злиться в этом случае стоило только на Флекса. А может, я просто ощущала с ними родство. Подобное тянется к подобному – гексаподы были таким же полуживым бессмысленным балластом, как я. И мне почему-то было их жаль. Их, но не себя.
Я переставляла ноги, как заводная кукла, – когда-то в общине мы играли с такими. Они были уродливыми и корявыми, но умели шагать и взмахивать руками. А что еще нужно?..
Вышки были совсем рядом. Взгляд уже различал полускрытые сугробами фундаменты и надстройки. Я не знала, что Джи собирается делать, и не хотела знать. Пусть дальше тоже решает сам.
Его шаги сзади оставались неслышимыми, однако я спиной ощущала присутствие отродья. Тот самый холодок вдоль позвоночника – еще не опасность, но ее дальний предвестник. А сейчас к этому холодку примешивалось колкое отвращение.
Тесла был нужен отродью только как источник знаний. Как книга, как информация. А мне…
Наверное, только мне здесь Тесла был нужен как человек. Я плевать хотела на его знания, пусть их бы вообще не было – так даже лучше. Я и не вспомнила о них ни на миг, очнувшись в руках выродка и до сего момента, наплевала на утерянные бесценные возможности, на спасение гребаного человечества и все остальное. Я не пеклась об абстрактном спасении сразу всех – я прыгнула
за ним.
А черноволосый ублюдок посмел меня остановить…
«Единственного, кого я любил, я не спас…»
Я обернулась и в упор взглянула на Джи. Тот, притормозив, вопросительно вскинул брови.
Не понимает. Он даже не понимает…
Не удостоив «дитя ночи» ответом, я зашагала дальше.